Главная

с 25 мая в храме в честь Святой Троицы п.Полазна для молитвенного поклонения верующих будет пребывать икона с мощами Петра и Февронии Муромских. Святые благоверные князья Петр и Феврония почитаются Церковью как покровители христианского брака. Именно им следует молиться о ниспослании в семью мира, об укреплении супружеских уз, о достижении семейного счастья.

Муромские чудотворцы (†1227)

Святой благоверный князь Петр (в иночестве Давид) и святая благоверная княгиня Феврония (в иночество Евфросиния) — русские православные святые, Муромские чудотворцы.

История жизни святых князей Петра и Февронии — это история верности, преданности и настоящей любви, способной на жертву ради любимого человека.

История любви этой супружеской пары подробно описана величайшим автором XVI века Ермолаем Еразмом в древнерусской «Повести о Петре и Февронии». Согласно «Повести», супруги княжили в Муроме в конце 12 — начале 13 веков, они жили счастливо и скончались в один день.

Благоверный князь Петр был вторым сыном Муромского князя Юрия Владимировича. Он вступил на Муромский престол в 1203 году. За несколько лет до этого святой Петр заболел проказой — тело князя покрылось струпьями и язвами. Никто не мог исцелить Петра от тяжкой болезни. Со смирениемперенося мучения, князь во всем предался Богу.

В сонном видении князю было открыто, что его может исцелить дочь пчеловода благочестивая дева Феврония, крестьянка деревни Ласковой в Рязанской земле. Святой Петр послал в ту деревню своих людей.

Феврония в качестве платы за лечение пожелала, чтобы князь женился на ней после исцеления. Петр пообещал жениться, но в душе слукавил, поскольку Феврония была простолюдинкой: «Ну как это можно — князю дочь древолаза взять себе в жены!». Феврония исцелила князя, но поскольку дочь пчеловода прозрела лукавство и гордость Петра, она велела ему оставить несмазанным один струп как свидетельство греха. Вскоре от этого струпа вся болезнь возобновилась, и князь со стыдом снова вернулся к Февронии. Феврония вновь вылечила Петра, и уже тогда он женился на ней.

Пётр и Феврония

Пётр и Феврония

Вместе с молодой княгиней Петр возвращается в Муром. Князь Петр полюбил Февронию за благочестие, мудрость и доброту. Святые супруги пронесли любовь друг ко другу через все испытания.

После смерти брата Петр стал самодержцем в городе. Бояре уважали своего князя, но надменные боярские жены невзлюбили Февронию и, не желая иметь правительницей над собой крестьянку, подучивали своих мужей недоброму. Гордые бояре потребовали, чтобы князь отпустил свою супругу. Святой Петр отказался, и супругов изгнали. Они на лодке отплыли по Оке из родного города. Святая Феврония поддерживала и утешала святого Петра. Но вскоре город Муром постиг гнев Божий, и народ потребовал, чтобы князь вернулся вместе со святой Февронией. Приехали послы из Мурома, умоляя Петра вернуться на княжение. Бояре поссорились из-за власти, пролили кровь и теперь снова искали мира и спокойствия. Петр и Феврония со смирением возвратились в свой город и правили долго и счастливо, соблюдая все заповеди и наставления господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как чадолюбивые отец и мать.

Пётр и Феврония возвращаются в Муром

Пётр и Феврония возвращаются в Муром

Святые супруги прославились благочестием и милосердием. Были ли у них дети — устное предание не донесло сведений об этом. Святости они достигли не многочадием, но взаимной любовью и хранением святости брака. Именно в этом — смысл и назначение его.

Пётр и Феврония Муромские. Художник Александр Простев

Пётр и Феврония Муромские. Художник Александр Простев

Когда пришла старость, они приняли монашество с именами Давид и Евфросиния и умолили Бога, чтобы умереть им в одно время. Похоронить себя завещали вместе в специально приготовленном гробу с тонкой перегородкой посередине. Брачные обеты даже после пострига сохраняют для них свою силу, потому что они исполняют и последнее свое обещание друг другу — умереть одновременно.

Скончались они в один день и час 25 июня 1228 года, каждый в своей келье. Люди сочли нечестивым хоронить в одном гробу монахов и посмели нарушить волю усопших. Дважды их тела разносили по разным храмам, но дважды они чудесным образом оказывались рядом. Так и похоронили святых супругов вместе в одном гробе около соборной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Так Господь прославил не только Своих святых, но и еще раз запечатлел святость и достоинство брака, обеты которого в данном случае оказались не ниже иноческих.

Пётр и Феврония были канонизированы на церковном соборе 1547 года. Днём памяти святых является 25 июня (8 июля).

Святые Петр и Феврония являются образцом христианского супружества. Своими молитвами они низводят Небесное благословение на вступающих в брак.

Святые благоверные князья Петр и Феврония почитаются Церковью как покровители христианского брака. Именно им следует молиться о ниспослании в семью мира, об укреплении супружеских уз, о достижении семейного счастья. Они поставлены в один ряд с апостолами и мучениками и другими великими святыми. И удостоены они такого прославления “ради мужества и смирения”, проявленных ими в хранении заповедей Божиих в отношении брака. Значит каждый из тех кто подвизается в христианском браке и следует их примеру, может быть поставлен в этот ряд и может стяжать венец, которого удостоились святые Петр и Феврония Муромские.

Свято-Троицкий монастырь в Муроме

Свято-Троицкий монастырь в Муроме

Их мощи находятся в г. Муроме в Троицком женском монастыре. День памяти Муромских чудотворцев в дореволюционные времена был одним их главных общегородских праздников. В этот день в Муроме проходила ярмарка, в город стекалось множество окрестных жителей. Можно по праву сказать, что мощи святых князей являлись общегородской святыней и главным православным символом города.

Рака (гробница) с мощами святых Петра и Февронии

Рака (гробница) с мощами святых Петра и Февронии

В Москве находится чтимая икона святых князей Петра и Февронии с частицей мощей в храме Вознесения Господня на Большой Никитской («Малое Вознесение»), где каждое воскресенье в 17.00 им служится акафист.

В 2008 году при поддержке супруги российского президента Светланы Медведевой был учрежден новый праздник — День семьи, любви и верности, приходящийся на 8 июля – день памяти святых благоверных князей Петра и Февронии. Праздник этот является частью забытой традиции нашего народа. Раньше в этот день совершались помолвки, а уже после окончания Петрова поста пары венчались в церкви. Символом праздника стала простая и близкая каждому ромашка — как символ лета, тепла, уюта, чистоты и невинности.

Храм Живоначальной Троицы на Воробьевых горах

Тропарь, глас 8
Яко благочестиваго корене пречестная отрасль был еси, / добре во благочестии пожив, блаженне Петре, / тако и с супружницею твоею, премудрою Феврониею, / в мире Богу угодивше / и преподобных житию сподобистеся. / С нимиже молитеся Господеви / сохранити без вреда отечество ваше, / да вас непрестанно почитаем.

Кондак, глас 8
Мира сего княжение и славу временну помышляя,/ сего ради благочестно в мире пожил еси, Петре,/ купно и с супружницею твоею, премудрою Феврониею,/ милостынею и молитвами Богу угодивше./ Темже и по смерти неразлучно во гробе лежаще,/ исцеление невидимо подаваете,/ и ныне Христу молитеся,// сохранити град же и люди, иже вас славящих.

Молитва святым благоверным князю Петру и княгине Февронии, Муромским
О велицыи угодницы Божии и предивнии чудотворцы благовернии княже Петре и княгине Февроние, града Мурома предстатели и хранители, и о всех нас усерднии ко Господу молитвенницы! К вам прибегаем и вам молимся с упованием крепким: принесите за нас грешных святыя молитвы ваша ко Господу Богу и испросите нам у благости Его вся благопотребная душам и телесем нашим: веру праву, надежду благу, любовь нелицемерну, благочестие непоколебимое, в добрых делех преуспеяние, мира умирение, земли плодоносие, воздуха благорастворение, душам и телесем здравие и вечное спасение. Исходатайствуйте у Царя Небеснаго: верных рабов Его, в скорби и печали день и нощь вопиющих к Нему, многоболезный вопль да услышит и да изведет от погибели живот наш. Испросите Церкви святей и всей державе Российстей мир, тишину и благоустроение, и всем нам житие благополучное и добрую христианскую кончину. Оградите отечество ваше, град Муром, и вся грады Российския от всякаго зла и вся правоверныя люди, к вам приходящия и мощем покланяющияся, осените благодатным действом благоприятных молитв ваших, и вся прошения их во благо исполните. Ей, чудотворцы святии! Не презрите молитв наших, со умилением вам возносимых, но будите о нас приснии предстатели ко Господу и сподобите нас помощию вашею святою спасение вечное получити и Царствие Небесноеунаследовати; да славословим неизреченное человеколюбие Отца, и Сына, и Святаго Духа, в Троице покланяемаго Бога, во веки веков. Аминь.

 

По благословению митрополита Мефодия Пермского и Кунгурского на территории Пермской епархии с 24 апреля по 27 июня, волжскими казаками проводится Войсковой казачий крестный ход с иконой Божией Матери «Избавительница от бед». Казаки с иконой посетят все населенные пункты где есть храмы, молельные дома, молельные комнаты. Местные жители смогут пройти крестным ходом с чудотворной иконой Богородицы по своему поселению, помолиться за свой родной край. Во время информационной войны, в которой нашему народу пытаются привить ложные ценности, казаки выбрали духовное оружие—крестный ход и молитву. В храмах будут проводиться молебны и акафисты перед святым образом силами казаков. Вместе с иконой казаки несут Войсковую Святыню—Крест-мощевик, в котором собраны мощи более двадцати Святых воинов, Частица Животворящего Креста Господня, частица Горы Голгофы. Чтобы прикладываясь к Святыне, казаки пропитывались тем боевым духом, который несли Святые воины.

Цель крестного хода: поднятие молитвенного духа населения, воцерковление казачества, улучшение взаимодействия между казачьими подразделениям.

Пребывание иконы в храме в честь Святой Троицы:
18 июня 15:00 встреча иконы, молебен с акафистом;
18 июня 16:00 молебен с акафистом перед иконой;
19 июня в 8:40 молебен перед иконой и проводы иконы.

https://vk.com/club137192932

30 января Старый стиль 12 февраля Новый стиль
Собор свя­тых Перм­ской мит­ро­по­лии – первое воскресенье после 11 февраля (29 января).

Тропарь, глас 5
Благоукрашается Церковь Русская, земля Пермская ликовствует в памяти преславного лика святых своих, словом и житием Богу угодивших, имже мы благодарственно взываем: О, древнии и новии подвижницы веры православныя, ови апостольския труды понесши, ови же кровьми мученическими веру утвердившии, велиции заступницы и хранителие, молите Христа Бога душам нашим в мире спастися.

Кондак, глас 5
Радуйся, Пермская земле, память святых твоих празднующи, Православия благовестников уделе светоприемный, святителей ниво плодоносная, в тебе Уральский Афон возсия, преподобных жилище, в тебе Голгофа вознесеся новых мученик, ихже мощей ради яко антиминс распростертый зришися, темже и мы заступником нашим взываем: о, святии избранницы Божии, веру, смирение и братолюбие в нас умножите, в покаянии и благочестии утвердите да спасение улучим и велию милость.

Величание
Величаем вас, вси святии земли Пермския, и чтим святую память вашу, страну нашу светом Евангельским озарившии и жизнь за веру во Христа положившии.

Молитва
О, святии сродницы наши, древнии и новии Пермския земли заступницы, первосвятителя Стефана наследницы, пламенней вере священномученика Андроника подражателие! Кто возможет достойно воспети подвиги ваша? Кто поведает миру вся яже за веру Христову претерпенная вами? Прославляюще память вашу и праздник ваш светло совершающе, благодарственное моление вам приносим. Величаем святители, яже страну нашу от мрака языческаго к свету евангельскому приведшия и тайну вечнаго спасения пермяном поведавшия. Воспеваем новыя мученики, яже кровьми своими холми, удолия и реки обагрившия и велие дерзновение ко Христу стяжавшия. Почитаем Царственныя страстотерпцы, яже со сродники и други поношение и смерть в пределех Пермских приявшия. Восхваляем архипастыри со пастыри, яже чад церковных укрепившия за веру Православную непоколебимо стояти противу обновителей льстивых. Ублажаем преподобныя, яже из келий монастырских на скитания и смерть изгнанныя и молитвою места страданий облагоухавшия. Воспоминаем и страдальцы, яже деннонощными мученьми в горьких работах и в темницех изнуряемыя и терпением врага победившия. О, велицыи святии Пермския земли! Приимите моление наша, в похвалу вам приносимое, и молите о земнем отечестве вашем, яко дерзновение ко Господу стяжали есте. Мы же с любовию припадаем к вам, предстателем нашим и заступником, и тепле взываем: сподобите нас продолжатели быти делания вашего, любовию божественною сердца верных воспламените, да доброе наследие оставим чадом церковным и Царства Небеснаго достигнем, идеже купно с вами прославим Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную во веки веков.

 

13082016

Троицкая вселенская родительская суббота. Поминовение усопших.

Как скоротечно наше время! Казалось, только недавно мы праздновали Пасху Христову, приветствуя друг друга радостными словами нашей веры «Христос воскресе!», и вот уже через несколько дней подходит к концу Пасхальный цикл богослужебного календаря. Завершает его двунадесятый праздник Святой Пятидесятницы. Он посвящен Сошествию Святого Духа на апостолов на пятидесятый день после Воскресения Иисуса Христа (и на десятый день после Вознесения Господня) (Деян. 2:1−4). С этого события началась проповедь апостолами Евангелия всему миру, ясно открылась тайна Божественной Троичности, поэтому второе название праздника — День Святой Троицы. Этот праздник принято считать днем рождения Церкви Христовой.
В этот день храмы украшаются ветвями деревьев, цветами и травами, в знак того, что как возобновляется весною жизнь природы, так обновляются люди Святым Духом, пребывающим и действующим в Церкви Христовой.
Событием Сошествия Святого Духа завершилось домостроительство спасения человека, но в этом спасении участвуют и усопшие. Церковь, воссылая в день Пятидесятницы коленопреклонённые молитвы об оживотворении Духом Святым всех живущих, просит чтобы и для усопших благодать Всесвятого и Всеосвящающего Духа Утéшителя была источником блаженства, так как Святым Духом «всяка душа живится». Святой Василий Великий, составивший умилительные молитвы вечерни Пятидесятницы, говорит в них, что Господь в этот день принимает молитвы об умерших и даже о «иже во аде держимых» (находящихся в аду). Поэтому канун праздника, субботу, Церковь посвящает поминовению усопших, молитве о них. Эта суббота носит название Троицкой вселенской родительской поминальной субботы.
Именно о молитвенном поминовении усопших хотелось бы сегодня сказать более подробно.
Молитвы Церкви за усопших.
Православная Церковь с древнейших времен верует, что Божественная Литургия, молитва, милостыня, различные подвиги, например посты, которые приносятся за усопших, облегчают посмертную участь человека. О возможности изменения загробного состояния нас убеждает то, что усопшие принадлежат вместе с нами одному и тому же Телу Христову — Церкви. И хотя сами они не могут освободиться из ада, освобождение их возможно по молитвам Церкви, т. к. Господь сказал: «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю… «(Ин.14:13); «И все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф.21:22). «Христос имеет ключи ада и смерти» (Откр.1:18).
В Церкви существуют дни особых молений об умершем: третий, девятый, сороковой, годовой день по кончине христианина, а также каждая годовщина смерти. Кроме поминовения каждого умершего в отдельности, Церковь совершает в определенные дни года поминовение всех прежде почивших христиан. Панихиды (заупокойные богослужения), которые совершаются в такие дни, называются вселенскими, а дни, в которые совершается поминовение, — вселенскими родительскими субботами. Таковыми являются Троицкая и Мясопустная родительские субботы. Также есть дни особого «нарочитого» поминовения усопших: Радоница, Дмитриевская родительская суббота, 2-я, 3-я и 4-я субботы Великого поста, дни особого поминовения усопших воинов: день Усекновения главы Иоанна Предтечи (29августа/11сентября) и 9 мая.
Сегодня мы поговорим о Троицкой вселенской родительской субботе.
Вселенской поминальная суббота названа потому, что в этот день мы по обычаю, установленному святыми отцами еще со времен первых христиан, совершаем панихиду о всех почивших, то есть о прародителях наших. В этот день отменяются все другие богослужебные темы; живые члены Церкви приглашаются как бы забыть самих себя, и в усиленной молитве обо всех умерших членах Церкви, родных и чужих, знакомых и незнакомых, — явить в полной мере свою к ним братскую любовь. Особенно же — к тем, кого постигла безвременная смерть в чужой стране, вдали от родных, в море, в пропастях и неприступных горах, от голода или инфекционных болезней, кто пал в сражении, сгорел в огне, замерз или погиб во время стихийных бедствий, — то есть ко всем тем, кто не успел покаяться перед смертью, над кем не было совершено погребального обряда.
Накануне родительской субботы в пятницу вечером служится парастас(в переводе с греч. «предстояние», «предстательство», «ходатайство») — последование великой панихиды по всем усопшим православным христианам.
Вместе с записочками об упокоении усопших (имена пишутся в родительном падеже) и приносимой милостыней в виде различных заботливо приобретенных продуктов «на помин души», на панихиду часто приносится кутия: сладкая каша из зерен с изюмом, орехами и цукатами. По толкованию отцов Церкви, кутия имеет символическое духовное значение. Своим видом она напоминает, что «человек как семя, как пшеница, опять восстанет Божественною силою и, как бы проросший, приведен будет ко Христу, живым и совершенным» (св. Симеон Солунский). Мед же или сахарный сироп, которыми сдабривается кутия, означает наслаждение усопшего вечными благами Богообщения.
Утром в родительскую субботу во время Литургии поминаются все прежде усопшие христиане. Литургийное поминовение является наивысшей молитвою о чадах Церкви. Поминовение совершается во время:
1. проскомидии (первой части Божественной Литургии),
2. на заупокойной ектенье (вторая часть Божественной Литургии)
3. по освящении Святых Даров (во время пения хором «Достойно есть…» или задостойника — третья часть Литургии).
Поминовение на Литургии живых и усопших завершается дерзновенным воззванием Церкви: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих» (Отмой, очисти, Господи, грехи поминавшихся здесь драгоценною Твоею Кровью, по молитвам Твоих святых). В этот момент частицы просфор, вынутые на проскомидии за здравие и об упокоении подаваемых в записочках чад Церкви, в конце Литургии после причащения верующих, опускаются в Святую Чашу с Телом и Кровью Христовою. Поэтому, Литургийное поминовение по своему значению, силе и действенности не может быть сравниваемо ни с какими другими молитвенными поминовениями.
После окончания Литургии снова служится панихида.
В Православной Церкви не принято за Литургийным богослужением и в гласных молитвах (произносимых во всеуслышание) поминать тех, кто не является членами Церкви: некрещеных, инославных христиан, иноверных, самоубийц (если нет архиерейского благословения на их отпевание и церковное поминовение).
Это, однако, не означает того, чтобы за них вообще нельзя было молиться. Родные, близкие, все должны в домашней молитве с особой силой молиться за таковых и раздавать милостыню. Тем более, что мы никогда не знаем того внутреннего состояния, которое привело человека к смертному греху.
И хотелось бы завершить сегодняшний очерк словами проповеди в одну из Родительских суббот священномученика Сергия Мечева: «Не отягчайтесь именами, которые будут сегодня здесь поминаться. Помните, что каждое имя кому-нибудь дорого… Нам бесконечно дороги имена тех, за кого мы молимся, так давайте же в кротости и смирении помолимся и за них, и за тех, кто дорог другим.
Помните, что когда-нибудь и мы отойдем в другую жизнь, и будет эта служба совершаться без нашего участия, и мы были бы тогда в радости, если бы о нас вспомнили и помолились за нас и те, кто нас знает, и кто не знает, но пришел и молится здесь о всех прежде почивших праотцах, отцах и братьях наших, здесь лежащих и повсюду православных».
Лаврентьева Н. П.

Афиша Пасха

мастер-класс 2016

ВЕЛИКИЙ ПОСТ.

Как подготовится и провести.

В чем главный смысл поста

Заповедь соблюдения поста есть первая заповедь, полученная человеком по сотворении его.
Согрешил Адам, вкусив плоды запретного древа, и страшная греховная порча проникла во весь человеческий род.
С той самой поры диавол получил доступ к сердцу падшего человека. С той самой поры совершенное творение Божие – Адам, не ведавший прежде ни злобы, ни печали, – стал подвержен страстям, в которых доныне, как в смоле адовой, кипят наши сердца, лишившиеся блаженного Богообщения.
Не потому ли Сам Господь Иисус Христос, придя в мир для спасения гибнущих грешников, начиная Свое служение на земле, сорок дней и ночей постился в пустыне, собственным примером напоминая нам о благотворности и обязательности поста? Не потому ли троекратным отвержением наветов вражиих явил Он нам образ духовной брани, неизбежной для каждого, стремящегося сочетать благой плод постнического воздержания с внутренним возрастанием духовным?
Однако для того, чтобы непреткновенно шествовать по узкому пути спасения, избегая широкой дороги, ведущей, по слову Спасителя, в погибель, должно ясно понимать, что не одним лишь воздержанием в пище и плотской жизни побеждается грех, но очищением сердца и ревностным стремлением к непорочной чистоте души. Во вспомоществовании этому святому стремлению, этой благодатной и благотворной ревности – главный смысл пощения.
«Уклонись от зла и сотвори благо» (1Пет. 3:11), – эти слова Священного Писания должно в первую очередь помнить всем нам на протяжении Великого поста.
К сожалению, даже среди людей церковных встречаются ныне заблудшие и неразумные, не понимающие высокого духовного смысла Великого поста, почитающие для себя достаточным и исчерпывающим простое воздержание от вкушения запретной пищи.
Увы нам, неразумным, и горе нам – лицемерным!
Внемли себя, не ядущий мяса: не огорчил ли ты ближнего своего? не роптал ли на Бога в скорбях и тяготах души? не таишь ли на кого обиды, злобы, зависти? не гордишься ли мнимыми достоинствами своими? благодаришь ли Господа за все ниспосланное тебе? не владеют ли твоим сердцем суетные земные попечения?
Или – извергая мясо из трапезы своей, смиряя тело – ты нерадишь о собственной душе, медля извергнуть из сердца твоего гнев и лицемерие, сребролюбие и своенравие, высокоумие и самолюбие?
Грозно предупреждает нас Святая Церковь Православная, что не будет нам пользы от воздержания телесного, если не соединим мы его с воздержанием духовным – от зла, от страстей, от терзающего нас греха.
«От брашен постящеся, душе моя, – слышим мы в великопостных молитвословиях, – и страстей не очистившися, всуе радуешься неядением: аще бо не вина ти будет ко исправлению, яко ложная возненавидена будеши от Бога»(«Тщетно ты радуешься, душа моя, воздержанию от пищи, тогда как от страстей ты не очищена: если не станет воздержание причиной исправления твоего, возненавидена будешь от Бога»).

Великий Пост – путь следования за Христом

Путь Христа – путь каждого христианина. И еще хочу вам сказать: путь, которым пошел Христос Спаситель, это есть путь каждого из нас, христиан.
Когда Господь призвал нас с вами в лоно Церкви, когда мы принимали святое Крещение и затем в известный момент были облагодатствованы, когда Божественный свет коснулся наших сердец, тогда ведь мы ощущали необыкновенную радость и как бы находились в Сионской горнице вместе со Христом. Тогда все было светло и радостно, потому что Господь укреплял наши душевные и телесные силы, с тем чтобы мы вкусили и познали, как благ Господь.
Но наш путь на этом не закончился. Мы последовали за Христом дальше. Последовал путь учительства, когда мы должны были оправдать ту Божественную радость, ту Божественную благодать, которая посетила наши сердца в начале нашего подвига.
Здесь мы, как в свое время апостолы, как и Христос, встретили всевозможные лишения, всевозможные трудные обстоятельства и начинали даже колебаться. Или, подобно маловерным последователям Господа, даже засыпали в минуту испытаний душевных.
Но для того, чтобы восторжествовать над грехом, чтобы окончательно утвердилось в наших сердцах добро, требуется идти за Христом не только до Гефсиманского сада. Необходимо продолжить путь в дом первосвященников Анны и Каиафы, пройти в претор к Понтию Пилату и услышать страшные слова: «Распни, распни Его!»
Дальше путь поведет нас на Голгофу, чтобы здесь вместе со Христом мы распяли плоть свою со страстьми и похотьми. На этом пути нам предстоит погребение вместе с Господом. И только после этого начнется воскресение нашей души. Только тогда наступит торжество добра в наших сердцах. И еще более утвердится наш душевный покой, когда мы, пройдя крестный путь, получим в день Пятидесятницы Духа Святаго.
Вот что мы должны испытывать и испытываем на своем спасительном пути. Труден этот путь, но идти им необходимо. Идти, несмотря на тяготы и огорчения – и от ближних своих, и со стороны своих греховных привычек… Подчас мы даже не будем знать, как поступить. Но если мы будем ревностно держаться Христова пути и, призывая помощь Божественную, идти бесстрашно на Голгофу даже до спогребения со Христом – Господь ниспошлет нам Свою Божественную благодать, укрепит наши немощные силы, поможет преодолеть всякие греховные страсти и вместо них насадить добрые навыки, которые помогут нам достигнуть вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

Что раскрывает притча о блудном сыне

Человеку даны заповеди Божий, сохраняя которые, он тем самым стяжает себе благодатную жизнь.
Но все горе в том, что не всегда человек ценит это богатство – исполнение Божественных заповедей, от которых питается его душа. Подчас приходят такие минуты, когда в человеке оскудевает любовь к своему Источнику жизни, любовь к своему Творцу, и тогда все то, что служит пищею духа человеческого, становится уже как бы в тягость ему. Он старается освободить себя, удалить, сбросить бремя заповедей Божиих и стать на самостоятельную стезю, жить так, как ему хочется.
Иными словами, человек удаляет себя от Господа и идет в объятия греха. Вот это и есть начало падения.
Итак, началом удаления из отеческого дома служит охлаждение любви к Богу. Человек старается сбросить с себя благое иго Христово и удалиться в страну далекую, в страну греха, где, как ему кажется, он будет веселиться и радоваться без конца. Грех рисует в уме человеческом все сласти, все прелести мира. Он зовет, манит к себе. И человек, не разобравшись в этом обмане, оставляет пищу духовную и обращается к пище животной – ко греху.
Вначале, пока он еще не расточил задатки благодати Святого Духа, он чувствует в себе силу, жизнь. Это подобно отломанной ветви. Ведь когда ветвь от здорового дерева отделяется, то она не сразу засыхает, а имеет в себе некие соки, полученные от древа. И некоторое время эта ветвь питается оставшимися соками. Ну а потом? А потом наступает известный конец – засыхание.
Вот то же самое происходит и с человеком греха. Человек оскудевает духовно. Все, что было дано ему чрез исполнение заповедей Божиих от Божественной благодати, все оскудевает, упраздняется, и человек постепенно духовно засыхает. В человеческом сердце образуется пустота. Эта ужасная греховная пустота не дает человеку ни минуты покоя. И тогда человек начинает метаться, искать разного рода развлечения, разжигая себя то похотью плоти, то гордынею, то злонравием, злобою, завистью, стяжательством и иными греховными делами. Но все это не приносит удовлетворения. И если бы не милосердие Господне, то что сталось бы с нами, обольщенными кознями диавола?! Даже в грехе Господь не оставляет человека Своею милостью. Он в Своем Промысле имеет множество способов вернуть нас на путь истинный. Подчас это очень горькие лекарства: и трудные обстоятельства жизни, и болезни, и нужда…
Но посылая всевозможные скорби, Господь пробуждает человека, стучится к нему: проснись, восстань, человек, ты находишься в опасности!
Вот в какую область входит человек, оставивший пищу духовную и обратившийся к пище греховной. Он теряет духовную радость, опустошает себя и становится рабом греха. И если грех не окончательно истребит в человеке добрые начала, то всегда остается возможность пробуждения от сна греховного.
Но бывает и так, что грех полностью порабощает человека, так что тот атрофируется, теряет чувство духовного восприятия и оказывается не способен ни к какой духовной жизни, ни к какому пробуждению. Но если в человеческом сердце еще остается уголок доброй почвы, то на эту почву Божественная благодать бросает свое семя. И тогда-то наступает пробуждение. Как оно наступает?
Как у евангельского блудного сына. Сказано: когда он изнывал от голода, то пришел в себя. Что это значит – прийти в себя? Это значит – осознать свое опасное положение, свое пагубное состояние. Пред человеком греха милостию Божией как бы открывается завеса, и он видит себя стоящим на краю пропасти, так что еще один шаг – и он неминуемо упадет в бездну и погибнет окончательно. Вот это и называется прийти в себя.
Когда это происходит, тогда человек начинает вспоминать о прежней благодатной жизни в отеческом доме.
Заповеди Божий, которые казались ему некогда весьма тяжкими, теперь приобретают совершенно иную окраску и вызывают в памяти уже не горечь, а сладость. В такой момент созревает решимость. Решимость восстать и удалиться от пропасти. Это вторая ступень действия Божией благодати на душу человеческую.
Затем наступает третья, спасительная ступень пробуждения – это та, когда блудный сын не только решился вернуться в отчий дом, но встал и пошел, то есть он уже победил в себе греховное рабство и с чувством глубокого раскаяния возвращается на круги своя.
Вот каким образом совершается спасительное покаяние. Вот что требуется от нас – возвратиться в отчий дом и молить Господа своего и Творца о прощении.
Но помните: Господь принимает только искреннее раскаяние.Только в том случае, когда человек осознает свое грехопадение, смирит себя пред Творцом своим и воскликнет: «Отче, я согрешил на небо и пред Тобою, я уже недостоин называться Твоим сыном, потому что нарушил все Твои заповеди, расточил все, что Ты мне дал! Поэтому прими меня хоть в число наемников Твоих, чтобы мне трудиться и получать положенную часть пищи, вкушая которую я мог бы жить». Только в этом случае Господь возвращает нам светлые одежды.
Вот что раскрывает, нам Святая Церковь в неделю о блудном сыне. Раскрывает, как человек, постепенно удаляясь от истины Божией, оказывается в области греха, раскрывает, как происходит пробуждение и возвращение в отеческий дом.
И мне хочется, чтобы мы никогда не удалялись из отеческой ограды, чтобы иго Божие не было для нас тягостным. Оно по существу и не тягостно. Разве мы не слышим голос нашего Божественного Спасителя:«Приидите ко Мне все труждающиеся и обременные и Аз упокою вы. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, яко кроток есть и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть». Вот он, истинный глагол Божий! Если мы будем выполнять заповеди Божии с любовью и ради любви, то иго Христово будет для нас легким. Тогда не уйдем мы в страну далекую, тогда не овладеет нами грех, тогда не нужно нам будет и возвращаться.

Что такое покаяние

Покаяние есть величайший дар Бога человеку – второе крещение, в котором, омывшись от грехов, мы снова обретаем благодать, утерянную в падении. Быв грешными – становимся святыми. Оно отверзает нам небо, вводит в рай. Без покаяния нет спасения.
Покаяние не есть публичное самобичевание, но тяжелый и кропотливыйвнутренний труд по очищению сердца от нравственных нечистот, скопившихся там за время рассеянной, нерадивой, безблагодатной жизни.
Покаяться – значит изменить образ жития, прежде всего «прийти в себя».
Это значит увидеть в себе грех: в мысли, слове и действии, – осознать его, возненавидеть, а затем употребить благодатные церковные средства для искоренения его из своего существа. Утратив понимание истинной духовности, мы потеряли и здравое понятие об этом благе.
Плод покаяния – исправление, перемена жизни.
Человек должен безжалостно, с корнями вырвать из души пороки и страсти, отвратиться от зла и неправды, приступить ко Господу и начать Ему Единому служить всеми силами души и тела.
Кто кается и сознательно согрешает вновь, усугубляет вину, «обращаясь вспять» и попирая милосердие Божие. «Не столько раздражают Бога содеянные нами грехи, сколько наше нежелание перемениться», – говорит св. Иоанн Златоуст.

Почему мы все нуждаемся в покаянии

Напрасны и бесплодны будут самые возвышенные проповеди и призывы, самые мудрые и благонамеренные советы, если мы не сумеем деятельно приложить их к нашей сегодняшней жизни…
Никто не знает, сколько еще отпущено нам, чтобы опомниться и исправиться, поэтому каждый, не откладывая, не медля, спроси себя: «Не я ли причина нынешнего позора? Не мой ли грех удерживает Отчизну в бездне падения? Не мое ли нерадение отлагает светлый миг воскресения?»
Русские люди, подумайте здраво – среди нас нет никого, кто мог бы оправдаться, случись ему отвечать на эти вопросы не пред земным, пристрастным и слабым человеческим судом, но пред Судией Всеведущим и Всесовершенным.
Покайтесь, пока не поздно! Невиновных нет – «все развратишися, непотребни быша».
Вот уже несколько лет, как по всем земным законам и человеческим расчетам Россия должна пылать в огне гражданской войны, гибнуть во мраке и гладе хозяйственной разрухи, безвластия, беззакония и хаоса. Что же удерживает ее от этой страшной судьбы? Наше рачение и предусмотрительность? Нет! Наша бдительность, мудрость, мужество? Нет! Наше единство, сила и верность долгу? Нет!
Промысел Всеблагого Бога, попирая «чин естества», сокрушая неизбежность земных закономерностей и расчеты многоопытных губителей, хранит Русь на краю пропасти, милосердствуя о нашей слепоте и немощи, давая – в который раз! – время одуматься, раскаяться, перемениться.
И что же? Пользуемся ли мы этим щедрым, незаслуженным даром? Увы, мы ищем оправданий, усматривая причины произошедшего где угодно: в неблагоприятных исторических условиях, в предательстве вождей, в недостатках ближних, во внешнем влиянии – но только не в самих себе!
Полно глумиться над истиной – Бог поругаем не бывает! Мы сами, со своими пороками и страстями: властолюбием и тщеславием, завистью и лицемерием, высокоумием, превозношением и маловерием, – причина всех бед!
Да, злобная сила, жаждущая нашего уничтожения, обладает в современном мире огромной мощью и властью. Да, на службу ей был поставлен многовековой опыт разрушения, диавольское искусство растления и обмана. Но это не оправдание!
Кто не чувствует за собой греха – заблуждается безмерно и пагубно. Виноваты все…
Запомните все: не покаемся – не очистимся; не очистимся – не оживем душою; не оживем душою – погибнем.

О выборе своего пути ко спасению

Задумаемся о своем выборе. Задумаемся и заглянем в свою душу – не создаем ли мы непроходимую пропасть между нами и Богом?
Может, мы своим нерадением, своим невниманием к спасению атрофируем в себе чувство духовного восприятия и становимся неспособными воспринимать действие Божественной благодати? Если это действительно так, то каких горьких слез мы с вами достойны!
Пока мы живем еще здесь, на земле, пока еще над нами простирается долготерпение Божие, пока не – поздно, уясним состояние духа нашего.
И если сердце наше тянется к Богу, к святости и непорочности, то укрепим в себе этот спасительный выбор!
Если же заметим, что в наше духовное состояние вкрадываются маловерие, сомнение и другие пороки, то убоимся мы этого! Убоимся гибельной бездны, в которой оказался богатый грешный человек, и, призывая себе помощь Божественную, да устраним, пока возможно, гибельную пропасть между нами и Господом! Сделаем спасительный выбор не только умом, но и сердцем нашим!

Как достичь спасения

Спасение достигается постоянным исполнением заповедей Божиих. Вот мы и настроим самих себя к тому, чтобы исполнять Божии заповеди, преодолевая все трудности на спасительном пути. И тогда-то путь нашего спасения будет благопоспешетвующим. Тогда-то и милость Божия низойдет на нас, укрепит нас и сохранит от всякого зла. Тогда-то и мы достигнем вечной блаженной жизни во Христе Иисусе.

Как научиться любить Бога

Почему не устоял апостол Петр в любви ко Христу?
Произошло это потому, что любовь к Богу в то время у апостола Петра была еще плотская. Она еще не освятилась Божественной благодатью и не получила крепости от Божественной любви.
А раз так – то и не было твердости в его решимости, в его намерении до конца шествовать за Христом на Голгофу.
Да, любить Бога не просто, любить Его надо так, как заповедал нам Сам Господь Спаситель мира.
Любовь к Богу тогда только бывает настоящей, когда она основана на смирении, когда человек устраняет из своего сердца плотскую воображаемую любовь. В чем же выражается плотская любовь? Она выражается в необыкновенном самопроизводимом восторге.Человек напрягает в себе все свои силы к восторгу, возбуждает свою нервную систему, и при этом происходит вскипение крови, возникает необыкновенное воображение, пылкость. Пылкость и горячность крови и нервов – это и есть плотская любовь. Такая любовь не бывает угодной Богу, ибо она приносится на жертвенник гордости. Такая любовь не долговечна, она быстро исчезает.
Поэтому, чтобы иметь постоянную духовную любовь, необходимо любить Бога смиренно, кротко и стремиться к достижению любви духовной, которая успокаивает нервную систему, охлаждает порывы крови нашей и дает внутреннее успокоение в смиренном и кротком духе.
Вот какова должна быть Божественная, или духовная любовь. Как же нам научиться такой любви? Научиться любить Бога можно при том условии, если мы будем в меру своих сил и возможностей исполнять все то, что заповедал нам Спаситель мира.
И не только исполнять, но и внутри своего сердца возбуждать вражду ко всякому греху, удаляющему нас от любви Божией.Вот это и будет началом любви к Богу.
Но только началом. Чтобы эта любовь утверждалась и крепла, необходимо постоянно следить за собой. И если когда-либо по немощи своей мы впадем в тот или иной грех, то быстро должны встать и принести искреннее слезное покаяние.
Для того чтобы сердце наше постоянно пребывало в любви, необходимо изучать в Евангелии ту волю Божию, которую открывает нам Спаситель мира, познавать, чего хочет от нас Господь, познавать Его благую и совершенную волю и исполнять ее до конца своей жизни.
Только при постоянной верности Богу в нас сохраняется настоящая Божественная любовь. И если в какой-то момент нашей жизни мы нарушим эту верность, то тем самым нарушим и любовь к Богу. Прервется эта внутренняя взаимосвязь любви Божией и любви нашей.
Любовь наша к Богу должна совершенствоваться изо дня в день. Она получает непосредственную связь с Богом, входит в единение с Ним и посредством этого единения получает утешение, просвещение, возвышение.
Но мы должны хорошо понимать, что в достижении или укреплении этой любви к Богу необходимо пройти известный путь испытания, путь борьбы – и прежде всего с самим собою. Почему? Потому что внутри нас находитсяветхий человек, тлеющий в похотях своих. Потому что необходимо убить в себе этого ветхого человека – убить все греховное. А когда мы начнем это совершать, то, естественно, диавол, отец греха, восстанет на нас, чтобы защитить свое достояние, и тогда возникнет борьба. Нелегкая борьба.
К примеру, для того, чтобы обуздать наш язык, сколько же нужно силы, внимания, энергии! А разве легко победить в себе гордость, самолюбие, тщеславие, любовь к похвале или любой другой грех? Конечно, все это требует с нашей стороны немалых усилий, постоянной брани.
Но не только во внутренних искушениях проходит наш путь. Вспомните, каким испытаниям подвергся апостол Петр от людей! Разве мы не испытываем подобного страха, когда некоторые люди приступают к нам с вопросами: «Ты веруешь во Христа? Ты христианин? Ты ходишь в Церковь?» А мы что отвечаем? Разве порой мы не допускаем малодушия? Разве не боимся подчас исповедовать Христа? Мы бываем жалкими в это время, не имея мужества заявить, что мы действительно христиане, чтущие заповеди Божий.
Итак, проверим самих себя, по-настоящему ли мы любим Бога? Не бывает ли так, что мы стараемся любить Бога от плотского своего мудрования? Возбуждаем свои нервы, горячимся даже в молитве и в посте. Да, это происходит в нашей жизни, особенно в начале нашего обращения к Богу, когда мы, возбужденные той или иной красотой Божественной, восхищаемся, возбуждаемся, готовы на любой подвиг: и чрезмерно поститься, и помногу молиться, и милостыню творить, и за ближними ухаживать. Все как будто бы нам легко! Но потом проходит этот порыв, и наступает период, когда мы остаемся один на один со своими естественными возможностями. И вот тут-то уже сил ни на какие подвиги не хватает, потому что нет еще у нас Божественной любви, которая достигается постоянством и смирением.
Помните о том, что любовь к Богу обязательно соединяется с любовью к ближнему.
Как узнать, что мы любим ближних своих и Господа? Если мы чувствуем, что в нас угасло памятозлобие, то мы уже на пути любви к ближнему. Если у нас породилось в сердце мирное, сострадательное отношение к ближнему своему при любых обстоятельствах, то знайте, что мы уже у самых дверей любви к ближнему и к Богу.
Вот так и необходимо нам совершенствоваться в духовной любви.

Как войти в общение с Иисусом Христом

«Без Меня,- говорит Господь,- вы не можете ничего творить».
Действительно, это так – чтобы достигнуть вечного спасения, необходимо тесно пребывать со Христом. И если это условие человек выполнит, то, несомненно, обретет духовный успех. Он будет совершенствоваться, будет не только цвести духовно, но и приносить плоды духа.
Каким же образом человек входит в теснейшее общение со Христом Спасителем? Уясним этот вопрос.
Христос пришел на землю для того, чтобы искупить человечество от проклятия греха и смерти. А для того, чтобы человек вновь пришел в единение с Господом своим, Христос Своею честною кровию создает Церковь. Это Его тело, главою Которому является Он Сам.
А через Духа Святаго, через третью Ипостась Святой Троицы, Христос оживотворяет Свой организм церковный.
Вот через эту Церковь, через тело Христово человек входит в теснейшее общение со Христом Спасителем. Как это совершается?
Совершается это так. Человек уверовал, что Иисус Христос есть Сын Божий, есть истинный Господь и истинный человек. Уверовав, он принимает таинство святого Крещения, а через это таинство входит в организм церковный, очищается от всякого греха и получает оживотворение от Духа Святаго.
Но для того, чтобы постоянно пребывать в этом организме и оживотворяться, недостаточно только внешнего пребывания. Нет, нужно сораствориться, слиться с организмом церковным, органически соединиться. Соединиться так, как ветвь соединяется с лозою, и постоянно оживотворяться благодатию Святого Духа.
А войдя в единение с организмом церковным, укреплять это единениелюбовию.
Эта любовь проявляется и в молитве, и в покаянии, и в воздержании, и в сострадании к ближнему.
Но этого мало. Любовь должна проявляться и в том, чтобы постоянно распинать плоть свою со страстьми и похотьми.И не только распинать, но посредством глубокого смирения и кротости, посредством постоянного общения с Господом достигать плодов Святого Духа – преподобия и правды.
А плоды Святого Духа, как свидетельствует апостол Павел, естькротость, воздержание, вера, любовь.
Вот каких плодов нужно достигать нам, находящимся в организме церковном, для того чтобы постоянно пребывать с Господом.
Если мы не будем к этому стремиться, если будем успокаивать себя тем, что мы, дескать, приняли Крещение и миропомазание, а дальше пусть Сам Господь нас направляет, то мы таким небрежением разорвем таинственную нить, связывающую нас со Господом. А раз произойдет разрыв, то, естественно, наше сердце будет засыхать так, как засыхает подчас ветвь, которая хотя и находится на лозе, но бывает чем-то заражена. И по мере того, как наш духовный организм будет все больше и больше засыхать, удаляя себя от действия благодати Божией, по мере этого мы будем подвергать себя отлучению от церковного организма. И тогда мы уподобимся тем сухим ветвям, которые отделяют и бросают в огонь.

Как подготовиться к посту

Теперь мы испытываем, как некогда иудеи плененные, тяготу духовную. И вспоминаем, часто вспоминаем те сладостные минуты, когда Господь посещал нас Своей Божественной благодатью, и, воспоминая, плачем.
Рабство душевное очень тяжело. От него необходимо освободиться. Но как? Только путем покаяния, путем постоянного устремления ума своего и сердца в горний Иерусалим.
Как иудеи не могли петь песнь Господню на земле чужой и не забывали Иерусалим, так и нам нужно вспоминать те моменты жизни, когда мы верно служили Богу, и приносить плоды покаяния. И если мы станем на этот путь, то, несомненно, освободим свою душу от оков греховных и снова воспоет наш дух!
Вот как с помощью священных картин помогает наша Мать-Церковь пробуждать наши души. И напоминая об опасности греховного пленения. Церковь указывает им путь к освобождению. Действительно, нам остается с вами плакать, рыдать и взывать к своей бедной душе: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши, конец приближается!» Время скоротечно. Успеешь ли ты, душе моя, освободить себя от рабства греху? Успеешь ли сотворить добрые дела, которые оправдают тебя на судилище Христовом? Пока еще двери милосердия Божия не закрылись, проснись, душе моя окаянная, проснись и возопий к Спасителю своему: «Боже милосердный, пощади и очисти меня от всякого греха, облеки одеждою праведности, чтобы укрепиться на правом спасительном пути и прославить Тебя чистым святым сердцем и устами ныне и в бесконечные веки!»

Как испытывать свою совесть

У врат Царства Божия приставлены особые привратники, которые будут проверять наш с вами внутренний багаж.
Чем он наполнен? Чего больше в нашем сердце: доброго или худого?
Потребуется немалое количество добродетелей, чтобы пропустить нас в Царство Небесное, в жизнь будущего века.
А мы, если внимательно осмотрим свой багаж, наверняка обнаружим, что добродетелей у нас днем с огнем не найдешь, зато грехов-то, пожалуй, не охватишь в свои объятия. Так как же мы пройдем в Царство Божие, в которое ведут не широкие врата, а очень узкие?
Постоянно просматривайте багаж своей души! Подумайте, нет ли в нем грехов, от которых мы можем начать избавляться прямо сейчас, заполняя пустые места необходимыми добродетелями! Для этого требуется пробудиться от спячки греховной, как некогда пробудилась преподобная Мария Египетская. А нас зовет к тому Господь наш Спаситель мира.
Так очнемся же от сна, восчувствуем опасность погибели и удалимся в пустыню праведности. И там вооружимся терпением, великодушием, вооружимся любовию, вооружимся молитвою и мернымвоздержанием, упованием на волю Божию!
Только при таком условии произойдет в нас преображение духовное. Только тогда из нашего сердечного багажа будут выброшены вон и потоплены в пучине все грехи и останутся лишь добрые дела, доброе наше устроение – останется та основа, которая соделает нас достойными Царства Божия.

О необходимости прощения обид перед началом поста

Пост является как бы преддверием небесной жизни, преддверием торжества.
Но чтобы достигнуть торжества, нужно пройти и через преддверие, где небесные служители будут проверять каждого из нас и вопрошать: с каким багажом ты хочешь встретить Священная Пасху или войти в Небесный Чертог?
Если твоя ноша – греховное естество, то не дерзай, человек, встретить светлое Христово Воскресение и войти в Небесный Чертог с радостным сердцем. Небесные слуги возьмут тебя и ввергнут во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов.
Пост – это особое время, когда мы должны внимательно посмотреть на состояние своей души, на состояние своего духа. Чем одержима душа? Есть ли в ней что-то сродное, соединяющее нас с небесной жизнью? Или, быть может, ничего доброго там уже не осталось?
Итак, мы в преддверии Великого Поста. Мы уже хотим вступить на поприще подвига духовного и телесного воздержания. Сможем ли мы достойно пройти это испытание, сумеем ли убелить свои одежды, очистить их от всякой греховной скверны и войти в Небесный Чертог, чтобы со всеми угодившими Богу возрадоваться и возвеселиться?
Вспомним человека, который, как сказано в Евангелии, явился на брачный пир не в праздничной одежде. Хотя он и вошел в дом, будучи приглашенным, но услышал страшный приговор Домовладыки: «Раб лукавый, как ты смел войти сюда не в брачной одежде? Возьмите его и ввергните в тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов».
Видите, как этот человек, хотя и прошел через двери, но, не очистив себя слезами покаяния, не омыв грязных одежд своей души, был извергнут из брачного чертога.
Подобное может случиться и со всеми нами, если мы не оплачем своих грехопадений, если не убелим своих одежд слезами покаяния. Как страшно будет тогда услышать Божественный глас: «Вон изыдите из Моего светлого чертога, отыдите от Меня все делающие беззаконие!»
Чтобы этого не случилось, чтобы нам услышать радостный, утешающий глас нашего Творца и Господа: «Благий и верный раб, вниди в радость Господа твоего!» – станем стремиться к тому, чтобы достойно потрудиться на поприще Великого Поста. Потрудиться так, чтобы сердце плакало, чтобы слезы смывали всю скверну и грязь греховную, очищая храм души нашей для Духа Святаго, укрепляющего нас на пути спасения.
Начнем же свой труднический путь к светлому Христову Воскресению спрощения всех своих обидчиков.
Необходимо, чтобы каждый простил друг друга нелицемерно, искренне, до конца, не оставляя ни капли раздражения и досады на ближнего в потаенных уголках своего сердца. Без этого невозможно соблюдать воздержание телесное и духовное, и такой пост неугоден Богу.

О причащении в дни Великого Поста

Дни Великого Поста – это время спасительное, время, когда Божественное слово снимает с очей наших пелену греховной ночи и мы вступаем в область света, в область духовного делания.
Что необходимо нам с вами в эти великие дни? Необходимо горячее желание освободить самих себя с помощью Божественной благодати от уз греха и вступить в тесный союз с добродетелию. Необходимо совершить то, о чем вещает нам святой апостол Павел: отвергнуть дела тьмы и облечься в оружие света.
Внемлем же мы апостольскому гласу и с радостным сердцем вступим в дни святой Четыредесятницы. Вступим на путь борьбы со всякого рода греховными склонностями, пусть никто не робеет, пусть никто не страшится спасительного подвига. Знаю, что предстоит много труда, прежде чем мы достигнем освобождения от уз греха, но пусть это нас не устрашает. Господь с нами, Господь близ нас. С Господом будет нам легко. Итак, примемся за духовное делание!
Благословляю каждого из вас определить свои телесные и духовные возможности и возложить на себя посильное телесное воздержание, обращая главное внимание на очищение своей души. Постарайтесь поговеть и принять святые Тайны трижды: на первой седмице Поста, на четвертой и на Страстной – в Великий Четверг.

Как приступить к духовному совершенствованию

К духовным добродетелям относятся искоренение из своего сердца раздражительности, злобы, злопамятства, осуждения и снискание великодушия и терпения, чистоты душевной.
Вот эти добродетели помогут нам в деле нашего духовного совершенствования. Без них спасение наше окажется под сомнением. Поэтому-то необходимо упражняться нам и в духовных добродетелях.
По существу, в этой области мы еще не трудились, дозволяя себе плыть по течению жизни и не стремясь установить внутри себя контроль и упражнение в этих великих добродетелях.
Итак, необходимо нам устремить свой духовный взор на эту сторону нашей с вами жизни. Потому что здесь мы много теряем, не упражняясь как следует в духовных добродетелях. Не искореняем в себе нираздражительности, ни гнева, ни памятозлобия, ниосуждения, ни других духовных пороков и не приобретаем вместо них добродетели: кротость, смирение и великодушие.
О, как мне хочется, чтобы все мы уже с сегодняшнего дня начали постепенно упражняться в искоренении из своих сердец греховных привычек! Взращивать в душе хрупкие ростки той или иной духовной добродетели! Мне хочется, чтобы с сегодняшнего дня мы начали бороться прежде всего сраздражительностью, гневом и памятозлобием.
Почему именно эти грехи так необходимо нам упразднить? Да потому, что эти пороки: раздражительность, гнев и злопамятство – мешают нам приобретать высокие добродетели, мешают шествовать спасительным путем, мешают творить добро ради Бога, для ближнего своего.
Подумайте: как можно, имея в сердце раздражение, гнев или злопамятство, спокойно совершать, допустим, молитвенное правило?! Никогда в таком состоянии мы не принесем молитву чистосердечную, потому что раздражение и гнев, а тем более злопамятство обязательно осквернят в нас чистоту нашего внутреннего ока, чистоту молитвы. И всякий раз, когда мы приступим к совершению молитвы, всякий раз помысл раздражения и гнева будет возвращать нас мысленно к той обиде, к тому оскорблению, которую причинили нам ближние наши. Возвращать с такою силою, что мы не сможем удержаться от зла. Помыслы будут внушать нам, что обидчик досадил нам не спроста, а с целью, да не бес ли в нем? И так враг будет возбуждать в нас злые помыслы без конца, чтобы окончательно разрушить в нас чистоту молитвы. Вот и подумайте, можно ли при раздражении нашем совершать чистую молитву? Нет, нет и нет! Можем ли мы иметь благорасположение к ближнему своему, имея на него гнев и злопамятство? Можем ли мы тогда снисходить к его немощи? Можем ли в гневе не позавидовать его счастью, благополучию? Или поскорбеть, если обижающий нас имеет какое-то несчастье?..
Вот почему мне хочется, чтобы мы начали свой подвиг с борьбы против раздражительности, гнева и злопамятства. Как совершить во благо это нелегкое предприятие? Как победить эти страсти? На такой вопрос отвечают нам духоносные отцы, которые сами прошли сей путь и указали нам в помощь средства, употребляя которые, мы могли бы действительно научиться побеждать в себе раздражение, гнев и злопамятство. Ведь как у нас происходит в жизни? Кто-то сказал нам какое-то оскорбительное слово, и мы сразу же допускаем раздражение, или, как говорит преподобный авва Дорофей, смущение, и начинаем рассуждать: зачем он мне это сказал? Видимо, хочет уязвить меня. Ну, погоди, я тебе отплачу той же монетой! Так возникает раздражение. И если мы не победим его сразу, то оно перейдет в гнев. А для того, чтобы победить раздражение, необходимо, как это делали иноки благочестивые, поклониться ближнему, который огорчил тебя, и сказать: прости меня, брат или сестра, что я вызвал в тебе такое раздражение! И тем самым угасить в себе смущение и не дать ему укорениться. Если же мы в самом начале так не поступим, тогда раздражение укоренится и перейдет в гнев, который, пылая в нас и перегорая, оставит после себя целый ворох горячих углей, готовых возгореться в любой момент, даже спустя много лет.
Так как же побеждать эти грехи? Только любовью. Как говорят святые отцы, в минуты смятения надо помолиться о человеке, обижающем нас, обратиться за помощью к Богу молитвенным воплем: «Господи, помилуй брата моего и его молитвенным предстательством помилуй и сохрани нас от козней врага!» Вот как следует поступать, тогда не укоренится в нас ни раздражение, ни гнев, ни тем более злопамятство.
Проверьте самих себя, возлюбленные чада мои! Вот, допустим, в сегодняшний день мы как будто молились, но об искоренении гнева и раздражения в себе почти и не просили. По существу – нет. Видите, как нерадиво мы подвизаемся!
Мы, оказывается, не готовы к этому подвигу. Так как же мы можем успеть в добродетелях духовных, если мы вообще с вами не упражняемся в добродетелях? Даже любое мирское искусство требует постоянного участия. Ведь не на словах мы учимся с вами, допустим, готовить пищу, шить или возделывать сад! Мы прислушиваемся к советам, смотрим, как делают другие, а затем уже пробуем делать сами.
В начале не очень хорошо получается. А затем? Затем мы постепенно приобретаем тот или иной навык и становимся хорошими, искусными кулинарами, швеями, садоводами… Но если в мирском деле требуется упражнение, то как же мы хотим освоить искусство из искусств – духовные добродетели – без упражнения в них?
Я хочу, чтобы все мы с помощью Божией начали бы ежедневно настраивать себя на борьбу против греха и на стяжание духовных добродетелей. Только при усилии с нашей стороны мы сможем искоренить в себе тот или иной грех или же предохранить себя от падения греховного и приобрести ту или иную добродетель.

Как приступить к очищению своей души

Основная наша с вами забота о том, чтобы замечать в своих поступках, в движении своего сердца те или иные греховные склонности.
И не только замечать, но и прилагать старания к устранению этих греховных склонностей. В этом и состоит все наше трудничество на спасительном пути – очищать сердце свое, преображать душу свою, насаждая в ней все доброе, все святое, все то, что является основой для будущей жизни.
Помните о том, что ничто нечистое не войдет в Царство Божие. Как говорит апостол Павел: «не обманывайтесь: ни блудники, ни растлители, ни пьяницы, ни сквернословцы Царства Божия наследовать не могут».
Вот почему и наш основной подвиг на спасительном пути и заключается в очищении своей души от всякой греховной скверны и в насаждении добрых христианских навыков. А бороться нам нужно очень твердо и основательно, бороться постоянно и неизменно. В этом деле полезно себя так воспитать, чтобы всегда проверять – в каком состоянии духовном находимся мы. Взошли ли мы на ступени духовного совершенства, или только еще приблизились к ним, или же, наоборот, удалились от этих ступеней и обратились вспять на путь греха, на путь погибели?
Кроме этого, необходимо нам иметь еще духовный опыт и проверять себя – не обманываемся ли мы в своем уповании на спасение вечное? Может быть, мы думаем, что умертвили в себе всякое движение греха, а на самом деле этот грех еще царит в нашем сердце, в нашей душе, господствует над нашими силами, и духовными и телесными.
Мы очень и очень слабо боремся над умерщвлением своих греховных склонностей. И страсти, конечно, господствуют внутри наших сердец, внутри наших душ. А как они господствуют! Страшно сказать. Как они нами повелевают, как они господствуют и ведут нас на всякое беззаконие, на всякое падение. И мы, как безгласные овцы, бываем ведомы на заклание, но не Христу, а именно греху.
Посмотрите каждый сам в свое сердце и там вы увидите действительно бездну своих греховных склонностей. Сколько в наших сердцах злобы, ненависти, зависти, раздражения, гордыни, тщеславия, любви к тому, чтобы нас хвалили, и много другого. Но разве достаточно только зреть свои грехопадения? Нет, не к этому только призывает нас Церковь, чтобы зреть свои грехопадения, но призывает нас и к тому, чтобы мы вооружились, вооружились против греха. Вооружились твердо, вооружились усердно, чтобы искоренить из себя всякое движение греховное.

Как начать врачевать свою душу

Праздность служит основанием для опустошения наших духовных дарований. И если мы заглянем в свое сердце, в свою душу, то увидим, что после того как мы ослабли во внимании и в воле доброй, появилось сердечное ожесточение, опустошение.
Вот и встает вопрос: как же это так? Ведь мы же приняли святое Крещение, приняли святое миропомазание, посещаем храм Божий, как будто бы совершаем молитвословия, а внутри себя не испытываем радости, ни крепости духа. Почему это происходит?
Потому, что наш с вами дух ослаб во внимании, ослаб в доброделании и воспринял внутреннее стремление к духовному, греховному покою.
И по мере того как мы укрепляем себя в этом стремлении к греховному покою, по мере этого и изгоняем мы из сердец своих благодатное действие Святого Духа. По мере этого мы теряем из своего сердца небесную радость, небесное утверждение. Вот почему мы испытываем в своих сердцах опустошение сердечное.
И чтобы освободиться от такого состояния, необходимо нам трудиться и трудиться. Смотреть не только на самих себя, но смотреть и на горести и нужды ближнего своего, стараться по мере сил своих хотя бы в малой мере облегчать их душевные и телесные скорби.
Необходимо нам упражняться в доброделании. И если мы будем упражняться в доброделании, то несомненно изгонится из наших сердецдух праздности, дух уныния, дух опустошения. А вместо всего этого возгорится Божественная любовь – любовь к доброделанию, любовь к тому, что является основой будущей жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

Как бороться с гордостью

Основной грех, которым одержимы почти все мы без исключения, – это грех самопревозношения, или грех гордости.
Это величайший змий, который очень тонко входит в наши сердца, и подчас даже преображается в ангела светлого, и шепчет нам то, что разлучает нас от Божественной любви, что удаляет нас от союза с Богом. И мы, как невинные овцы, бываем уловляемы этим злокозненным змием гордыни и ведомы на заклание.
Гордость – это великий грех. Этот грех некогда низвел с высоты славы светлого ангела и превратил его в противника Богу, превратил его в злого ангела, в сатану. Гордость низвела сатану с небес и низвергла его в бездну погибели. И не только этого светоносного ангела низвергла гордыня, но низвергла и многих даже знаменитых людей Церкви Божией.
Противоположным гордости является смирение. Это величайшая добродетель, которая, несомненно, способствует нам с вами на пути духовного восхождения, именно способствует. Смирение многих привело к спасению. И этой величайшей добродетели обучались все подвижники благочестия, ибо они мыслили, что без смирения невозможно угодить Богу. Прийти в настоящее сознание самих себя, чтобы действительно осознать, что все-таки мы люди грешные – это уже дело великое. Не только сказать, что я грешник или грешница. Нет, этого недостаточно. А вот прийти в полное сознание, внутреннее сознание чувства, что действительно мы люди грешные, а раз грешные, то можем ли мы после этого кого-либо осуждать, или кому-либо досаждать, или кому-либо прекословить или возражать, и тем более на кого-либо серчать или гневаться? Конечно, нет. Вот оно,величие смирения. И если мы воспримем все это и постараемся исполнить в своей жизни, то есть отвергнуть гордыню в себе, а воспринять духовное настоящее смирение, то есть мысль и чувства о себе, что мы не такие уж великие подвижники, а мы грешные и пред Богом и пред людьми; если, я говорю, воспримем такое вот настроение духа, то, поверьте, мы, несомненно, преуспеем на пути спасительном.

Как приобрести терпение

Великое дело, которое мы с вами должны совершать, возлюбленные братья и сестры, является, несомненно, терпение. Не зря же Господь наш Иисус Христос ясно об этом возвестил: «В терпении вашем спасайте души ваши».И эта величайшая добродетель лежит в основе нашего спасения, в основе других добродетелей. Ее необходимо нам воспринять не умом только своим, но и сердцем, чтобы осуществить ее в жизни своей и с помощью этой добродетели преодолеть всевозможные препятствия на спасительном пути.
Если мы посмотрим на самих себя, то увидим, в какой же немощи духовной мы находимся. Поистине мы очень немощны. Не всегда можем перенести терпеливо ту или иную скорбь, которая попущением Божиим прилучается нам, перенести ее великодушно. Посмотрите, только что приступила скорбь к нам, как мы уже приходим в отчаяние, приходим в малодушие и опускаем руки свои, ослабляем ноги свои и падаем, не желая противостать той или иной испытательной горести.
А вот преподобные и духоносные отцы смотрели на скорби, как на нечто доброе, как на нечто необходимое в деле нашего спасения.
Вспомним наставления апостола Павла. Он говорит нам, что многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие. И затем он свидетельствует не только о себе, но и об апостолах: мы хвалимся скорбями, потому что скорбь рождает терпение; терпение – искусство; искусство – упование, а упование не посрамляет.
Вот видите, как смотрели на те или иные скорби в мире духоносные и богоносные отцы и, в частности, святые апостолы. Значит, они видели в скорбях не только одни какие-то лишения, утруждения и моральные и физические, но и видели в них нечто сладостное, то, чем можно даже хвалиться. И все это лишь только потому, что они умом своим прозревали сущность и значение тех или иных скорбей и, конечно, переносили эти скорби великодушно. Господь, несомненно, помогал им.
«Трижды я, – говорил апостол Павел, – молил Бога, чтобы Господь отогнал от меня ангела сатаны, а Господь мне ответил, что сила Моя в немощи совершается. Достаточно для тебя Моей благодати, ибо сила Моя в немощи совершается».
Мы с вами когда-либо говорим Богу так: «Господи, мы готовы всё переносить, и болезни и скорби»? Боюсь поверить, что мы это говорим. Нет, пожалуй, никогда не говорим, а всегда только слышим охи да вздохи: «Господи, да за что же Ты меня наказал?» Чуть-чуть какая болезнь, голова ли немного заболела, горло ли или иной какой член нашего тела заболел, мы уже заохали: «Ох, ох, Господи, тяжело».
Ну как избавиться от этого? Вот видите, не хватает у нас, оказывается, терпения. Конечно, и от болезни нужно избавляться даже естественными средствами, прибегая к врачебному искусству, но, однако, и здесь необходимо полагаться всецело на Промысл Божественный. Если Господу угодно исцелить нас даже через естественные лекарственные средства, то, конечно, восстановится наш телесный организм. Если же Господу угодно, чтобы мы несли подвиг терпения в болезни, то здесь необходимо проявить великодушие и полную покорность воле Божественной.
Вот о чем я и хотел вам сказать. Сказать вам о том, чтобы мы приобретали великую добродетель терпения и в терпении нашем спасали бы свои души. Посетит ли нас Господь той или иной скорбью, не будем опускать своих рук и ослаблять своих ног. Не будем расслаблять своего сердца и охать и ахать, а лишь только скажем: «Господи, значит. Тебе так угодно, помоги нам перенести эту скорбь великодушно, чтобы не ослабнуть нам в терпении и не лишиться благ Твоих небесных».

Как научиться беззлобию

Без всепрощения, без искоренения злопамятства невозможен душевный покой! Потому что злоба производит в уме бурю помыслов против ближнего – бурю страстей, которая переворачивает все внутри нас, вырывает с корнем все доброе, разрушает почти до основания все ростки добродетелей. Мы и сами бываем не рады этой злосчастной буре, происходящей от обиды на ближнего. А если возникает эта буря – можем ли мы тогда совершать какие-либо благочестивые подвиги? Хотя бы подвиг воздержания в пище, хотя бы молитвенный подвиг, хотя бы вспомоществование ближним своим, хотя бы великодушие и смирение? Нет. Невозможен тогда никакой подвиг, потому что буря злобы в нашем сердце будет отметать вон все наши благие намерения, и никакое добро не будет нам подвластно.
Таков закон греха, и особенно греха злопамятства, раздражения.
Вот почему великие подвижники Христовой Церкви старались уничтожать даже малейшее проявление греха злобы. Потому что если дать простор его движению, то он, повторюсь, разрушит до основания все наше доброе устроение. Кроме того, преподобные отцы памятовали и заповеди Божии:«Блаженны миротворцы», «Блаженны чистые сердцем, ибо они сынами Божиими нарекутся и Бога узрят». Чтили они и заповедь апостольскую:«Да не зайдет солнце во гневе вашем». Вот почему они стремились искоренять грех злобы в самом его зародыше.
Мне хочется, чтобы эти благочестивые правила подвижников стали бы руководством и в нашей жизни. И если кто-либо из ближних причинит нам обиду – не допустим мы в своем сердце господствовать злобе!Помните, что в ином случае нашими слабостями сразу же воспользуется враг человеческого рода. Он будет, несомненно, внушать нам, что обида слишком велика и непростительна; станет раздувать, как говорится, малое в большое, представлять из мухи слона.
Злоба же, войдя в сердце, не даст нам покоя ни днем, ни ночью, ни на молитве, ни на работе. Она будет точить наше сердце, да так сильно, что мы, как говорится, выбьемся совершенно из колеи.
Смотрите же, не давайте места диаволу! И если заметим в своем сердце обиду на ближнего, то поспешим к примирению, если только это возможно.
Бывает, правда, и так, что человек просит прощения, а обиженный не прощает. В таком случае, оставляя все на совести ближнего, станем очищать самих себя пред Богом и пред людьми.

Как относиться к врагам и обидчикам

Заповедь Божия о терпении гласит: «Претерпевший до конца, спасется» (Мф. 10:22). А мы забываем ее совершенно. Нас мучит внутреннее сердечное терзание: да как же смели нас обидеть? Да как они сказали нам такое скорбное слово? Ну зачем же они это сделали? Да хорошие ли они люди? Вот и начинаем мы всех перебирать, а заповеди Божии забывать.
Как мы хотим, чтобы люди о нас думали и говорили только хорошее. Оно, конечно, хорошо, когда люди говорят о нас доброе, при условии, что мы воистину хорошие и прежде всего смиренные люди. А если у нас нет смирения? Нет настоящей добродетели, а только одна видимость добродетели, вы думаете, хорошо, что тогда о нас доброе люди рекут? Нет, Спаситель мира прямо сказал: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо».
Да, именно горе, потому что человек, приклоняющий свое ухо и сердце к славе или похвале человеческой, не утвержден в добре. И достаточно только сказать что-либо о таком человеке унизительное или прискорбное, как он сразу меняется и в лице, и в настроении своем. Поэтому-то преподобный Макарий Египетский и советует нам, если только мы хотим спастись, если только хотим достигнуть духовного устроения по-настоящему, то мы должны создать в своем сердце такое настроение, чтобы быть подобно мертвым – не думать ни об обидах, ни о славе. Одинаково относиться к тому и другому. Вот если такое устроение у нас будет, то, конечно, тогда мы будем тверды на пути спасения.

Об одухотворении мирской жизни

Для того, чтобы расположить сердце к святости, создать как бы обитель Божественного Духа, чтобы помышления устремлялись горе через видимый мир, великий подвижник русской земли святитель Феофан Вышенский советует нам одухотворять каждую вещь, то есть с каждой вещью сослагать какие-либо благие размышления, вложить духовный смысл в ту или иную обычную вещь.
Вот как это делается. Допустим, заметили вы на своем платье какое-либо пятно. Сразу же обратите свой взор горе и скажите сами себе: «Смотри, нехорошо в таком грязном платье показываться на люди, а как же ты предстанешь пред Богом с оскверненной душой? Разве не стыдно будет стоять пред непорочным Судиею и Творцом?» И оплачь тогда свои грехопадения, и останови себя.
Так необходимо поступать и во всех других житейских делах. Если что-то не получается в делах – говори так: «Вот видишь, в житейских делах трудно добиваться успеха, а как же ты хочешь достигнуть спасения вечного без труда, находясь в лености и нерадении?»
Преподобный Серафим Саровский каждое место обозначил для себя именами из Священного Писания.
Река, которая протекала вблизи, была названа им Иорданом. Возвышенности, которые находились неподалеку, он назвал одну Фавором, другую – Елеоном. Значит, с каждым географическим предметом он сочетал евангельские истории.
И всякий раз, когда приходил к реке, мысль его сразу перебрасывалась к тем событиям, о которых повествует Священное Евангелие – к Крещению Господню. Если он подымался на возвышенность – ему мысленно представлялся Фавор и Преображение Господа нашего Иисуса Христа. И так ум его всегда возвышался горе.
Если мы хотим угодить Богу, постараемся осуществить в своей жизни советы духоносных подвижников Христовой Церкви. Одухотворим вещественные дела душеспасительными размышлениями, и тогда всякая вещь будет устремлять наш ум горе.
Не отлагайте это делание на какое-то будущее время! Начните с сегодняшнего дня. Придите и определите, одухотворите буквально все: приготовление пищи, отдых, наши взаимоотношения друг с другом… Поверьте: как легко будет тогда совершенствоваться духовно и переносить всякого рода неприятности, случающиеся в нашей жизни! Тогда, Бог даст, мы сможем воспитать себя в истинном благочестии и сподобиться вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

О добровольном принятии скорбей

Перед нашими мысленными очами предстает страшная картина.
После того, как Пилат осудил Христа Спасителя на распятие, воины взяли Иисуса и, возложив на Него крест, повели на Голгофу….
Христос безропотно несет крест. Ему помогает в этом Симон Киринейский. И вот она, Голгофа. Здесь совершается великое и страшное событие. Христа пригвождают ко кресту и вместе с Ним двух разбойников.
Одного – по правую сторону, а другого – по левую.
Но в отличие от разбойников Божественный Учитель терпит крестные муки не за свои грехи. Он принимает страдания добровольно, чтобы искупить от проклятия греха и смерти человечество. Господь пригвождает и раздирает на кресте рукописание грехов всех людей и Своею живоносною кровию омывает эти грехи. Наступает примирение Бога и человека. Совершается искупление человеческого рода. А с двух сторон от Спасителя висят на крестах преступники, осквернившие себя разными злодеяниями. Как же относятся эти разбойники к своим мукам и к страданиям Христа?
Вначале оба разбойника износили из уст своих хуления. Но вскоре их мнения разделились. Один из разбойников, который висел по правую сторону от Христа Спасителя, проникся состраданием к Богочеловеку, а другой, который был пригвожден с левой стороны, остался с помраченным умом. Он продолжал хулить Богочеловека, обращаясь к Нему с такими словами: «Если ты Христос, то спаси Себя и нас». Тогда другой разбойник, сердцем восчувствовавший тайну страданий Христа Спасителя, воспрекословил ему: «Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал». И после этого обратился ко Христу с молитвою: «Помяни мя. Господи, во Царствии Твоем». И поскольку его мольба была искренней, исходящей из глубины сокрушенного сердца, поскольку благоразумный разбойник признал себя достойным этой крестной казни, поскольку он по-настоящему, внутренне раскаялся в своих злодеяниях, то и ответил на его мольбу Христос такими словами: «Ныне же будешь со Мною в раю».
Таким образом благоразумный разбойник, хотя и много человеческой крови пролил, хотя и много скорбей причинил людям, но, приняв страдания на кресте, получил возмездие за все свои злодеяния и, очистившись покаянием, получил оправдание от Господа.
Итак, мы стоим на Голгофе и видим, как совершается искупление человеческого рода. Мы постигаем здесь великую истину о том, что необходимо не только осознать свои прегрешения, но и добровольно воспринять на себя те или иные скорби и страдания во искупление своих грехов. Только тогда по-настоящему будет совершаться наше исправление. Конечно, если мы станем на путь второго, неблагоразумного разбойника, который до конца хулил Спасителя, если будем делать вызов Богу и говорить: «Господи, да за что же Ты меня наказываешь, вроде бы я и худого не делал в жизни своей?»,- если будем роптать на Господа за посылаемые нам скорби, то, естественно, эти скорби не принесут нам никакой пользы в деле спасения и наше покаяние не будет принято Господом, но будет отвержено.
Нам необходимо по-настоящему приносить покаяние…
Необходимо всякий раз, когда мы допустим тот или иной грех, возлагать на себя посильные труды телесные и духовные, которые послужат к очищению наших душ.
Если мы будем отвергать всякие скорби, считая их незаслуженными, если станем оправдывать себя пред Богом, то покаяние наше будет тщетно.
Нас есть за что наказывать. Посмотрите внимательно на свои деяния. Ведь мы делаем много плохого. И как мало делаем доброго! Очень мало. Да и те добрые дела, которые мы совершаем, подчас оскверняются нашим же самомнением или гордынею. И, что еще печальнее, совершая грех, мы часто даже не чувствуем угрызений совести. Поступая так, мы коснеем во грехе и забываем об очищении души.
А ведь Господь призывает нас к покаянию! Он по любви Своей не хочет нашей погибели, поэтому и посылает нам те или иные скорби, чтобы пробудить вас от греховного сна. Чтобы очнувшись от забытья, мы укорили самих себя и познали свои немощи. И как только мы осознаем нашу греховную сущность и расположим себя безропотно переносить всякого рода испытания и скорби, тогда-то и будет дана нам благость Божия, которая войдет в наши сердца, укрепит нас и утвердит на спасительном пути.

 Дми́триевская  Родительская  поминальная  суббо́та palamy01

День всеобщего поминовения усопших,родительская суббота в богослужебном уставе Русской православной церкви. Совершается ежегодно в субботу перед днём памяти великомученика Димитрия Солунского, приходящимся на26 октября (8 ноября).

В народном календаре последний поминальный день в году, когда поминают усопших. В субботу перед Дмитриевым днём на Руси справляли прощальные (в отличие от весенних: радоницких итроицкихпоминкитризны по усопшим. В центральном Полесьепоминки в пятницу бывали постными и назывались «дедами», а в субботу скоромными и назывались «бабами». Дмитровская неделя называется родительской, дедовой. В Литве и Белоруссии этот день назывался «Пиром козла», где первенствовал козляр, гусляр, жрец и песнопевец[3].

По церковному преданию, поминовение войнов — «защитников земли Русской» — установлено князем Дмитрием Донским после тяжёлой и кровопролитной битвы на Куликовом поле, которая совершилась в день Рождества Пресвятой Богородицы 8 сентября 1380 года (лето 6888 от сотворения мира)

В ранних русских рукописных литургических памятниках Дмитриевская суббота упоминается крайне редко — только в «оборных Чиновниках» и «монастырских Обиходниках». В последних под ней указывается поминовение только усопшей монастырской братии. Первое письменное упоминание Дмитриевской родительской субботы как дня поминовения всех усопших православных христиан содержится в сборнике новгородского происхождения XV века. При этом по письменным источникам ещё в XVII веке Дмитриевская суббота, предположительно, не связывалась с поминовением воинов, погибших в Куликовскую битву[4].

В середине XIX веке святитель Филарет (Дроздов) писал[

О Дмитриевой субботе постановления не знаю, кроме предания нашего, русского. Может быть, поминовение преподобным Сергием падших в Мамаевой битве было началом общаго поминовения? День поминовения, может быть, определился первою удобностию по возвращении из похода. Или, может быть, по кончине Дмитрия Донского в ближайшую подле ангела его субботу (обычный в неделе день поминовения усопших, потому что в сей день Господь наш пребывал в усопших) определили поминать его и сподвижников его, и, как всякому при сем, кстати было помянуть и своих присных, то поминовение сделалось всеобщим.

В XIX веке мнение о связи Дмитриевской субботы и памяти воинов, погибших в Куликовской битве, становится общепринятым, и в 1903 году был издан императорский указ о совершении в этот день в войсковых частях панихиды по воинам «за веру, царя и Отечество, на поле брани живот свой положившим»[

как правильно поминать усопшего в православной церкви

Православные христиане живут в ожидании смертного часа — рождения к новой жизни, встречи с Господом, Которому молятся: «Даждь ми память смертную». И вот приходит время, «о немже день и ночь припадах тепле и моляхся»; душа трепещет и страдает, расставаясь с телом и проходя через область «воздушного князя». Молитва Церкви и близких облегчает ей этот путь. Благочестивые христиане читают над умирающим «Канон молебный при разлучении души от тела», затеплив свечи и лампаду перед иконой; над умершим — молитвословия из «Последования по исходе души от тела «.

Домашняя молитва, поминовение за литургией, милостыня, раздаваемая за покойного, облегчает страдания грешной души и даже освобождает ее от уз ада.Из жития святого Иоанна Милостивого известен случай, когда некий юноша-пленник, почитаемый родителями за умершего, находясь в темнице, освобождался от оков в те дни, когда родители усердно молились о нем,- так велика сила поминальной молитвы.

Дни особых молений об усопшем — третий, девятый и сороковой. Поминовение в третий день совершается в честь тридневного Воскресения Иисуса Христа и во образ Пресвятой Троицы. В девятый день — в честь девяти ангельских чинов, которые предстательствуют перед Господом о помиловании новопреставленного; в сороковой — в воспоминание ветхозаветного сорокадневного плача израильтян о кончине Моисея и — в Новом Завете — Вознесения Христа на сороковой день после Воскресения. Преподобному Макарию Великому было открыто значение этих сроков: «Когда в третий день по смерти бывает приношение, то душа умершего получает от стрегущего ангела облегчение в скорби, которая бывает от разлучения с телом. Поскольку в продолжение двух дней позволяется душе вместе с ангелами ходить по земле где хочет, душа, любящая тело, может скитаться около дома, возле гроба, как птица, ища гнездо себе… В третий день Бог повелевает по примеру воскресшего Спасителя вознестись на небеса для поклонения Богу всяческих. Затем душе показывают красоту рая и обители святых. Все сие душа созерцает шесть дней. Затем показывают мучения грешников». В сороковой день душа снова приводится к престолу Всевышнего, где решается ее участь.

В Православной Церкви существуют дни торжественного всеобщего поминовения усопших — родительские субботы (мясопустная — за 8 дней до начала Великого поста; вторая, третья и четвертая субботы Великого поста; Троицкая — перед праздником Пятидесятницы; Дмитриевская — перед 26 октября по старому стилю, днем памяти Дмитрия Донского) и Радоница (во вторник Фоминой недели).

Все сорок дней со дня смерти и в дни особого церковного поминовения следует подавать записки с именами усопших на литургию и панихиду; сразу по кончине заказывают сорокоуст. Существует благочестивый обычай чтения Псалтири за умершего в течение первых сорока дней, причем на каждой «Славе» поминают покойного и читают молитву из «Последования по исходе души от тела» — «Помяни, Господи Боже наш…». В поминальные дни дома читается 17-я кафизма Псалтири.

Обычай поминать усопших встречается уже в Церкви ветхозаветной.
С особой ясностью о поминовении усопших упоминают Постановления Апостольские. В них мы находим как молитвы за усопших при совершении евхаристии, так и указание на дни, в которых особенно необходимо поминать усопших: третий, девятый, сороковой, годовой.

Таким образом, поминовение усопших — это апостольское установление, оно соблюдается во всей Церкви и литургия за усопших, принесение о спасении их Бескровной Жертвы есть самое сильное и действенное средство к испрашению усопшим милости Божией.

Церковное поминовение совершается только о тех, кто был крещен в православной вере.

Панихиды по самоубийцам, а также по не крещенным в православной вере, не совершаются.А также грабители или преступники застреленные во время криминального преступления.. Тем более эти лица не могут быть поминаемы на литургии. Святая Церковь возносит непрестанные молитвы об отшедших отцах и братьях наших при всяком богослужении и особенно литургии.

Но кроме этого Святая Церковь творит в определенные времена особое поминовение всех от века преставлыпихся отцев и братий по вере, сподобившихся христианской кончины, равно и тех, которые, быв застигнуты внезапной смертью, не были напутствованы в загробную жизнь молитвами Церкви. Совершаемые при этом панихиды называются вселенскими.

Димитриевская родительская суббота — в этот день совершается поминовение о всех православных убиенных воинах. Оно установлено святым благоверным князем Димитрием Донским по внушению и благословению преподобного Сергия Радонежского в 1380 году, когда он одержал славную, знаменитую победу над татарами на Куликовом поле. Поминовение совершается в субботу перед Димитриевым днем (26 октября по старому стилю). Впоследствии в эту субботу православные христиане стали творить поминовение не только воинов, за веру и отечество положивших свою жизнь на поле брани, но вместе с ними и за всех православных христиан.

Поминовение усопших воинов совершается Православной Церковью 26 апреля (9 мая по новому стилю), в праздник победы над фашистской Германией, а также 29 августа, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи.

Обязательно надо поминать усопшего в день его смерти, рождения и именин.

Дни поминовения надо проводить чинно, благоговейно, в молитве, благотворении нищим и близким, в размышлении и о нашей смерти и будущей жизни.

Правила подачи записок «О упокоении» такие же, как и записок «О здравии».

«На ектений же больше поминаются новопреставленные или значительные строители обители, и то не более одно или два имя. Но проскомидия самое важное поминовение, ибо вынутые части за усопших погружаются в кровь Христову и очищаются грехи сею великою жертвою; а когда случается память кого из родных, то можешь подать записку и помянуть на ектений», — писал в одном из писем преподобный Макарий Оптинский.

4 ноября празднование иконы Божией Матери “Казанская”

528673695

4 ноября Православная Церковь отмечает праздник Казанской иконы Божией Матери — одного из самых любимых народом чудотворных образов Богородицы.

Празднование Казанской иконы совершается  21 июля — в память о явлении иконы в 1579 и 4 ноября — это праздник в честь дня освобождения Москвы от поляков в 1612 году. Долгое время на Руси этот день отмечался как государственный праздник. Вся страна прославляла один из самых любимых на Руси Казанский образ Богородицы, которая явила свое чудесное заступничество за Русь во время Смутного времени. В 1737 году в выстроенный в Санкт-Петербурге собор (Казанский собор) был перенесен чтимый образ Казанской иконы Божией Матери. Казанская икона была в ополчении во главе с Кузьмой Мининым и князем Димитрием Пожарским, когда русские войска освободили Кремль и Москву от врага. В память об этом событии на Красной площади был возведен Казанский собор, который был ликвидирован летом 1936 года. Знаменательным событием было отмечено 4 ноября 1993 года, когда в Москве на Красной площади был открыт восстановленный Казанский собор.

Казанская икона Божией Матери. Галерея икон Щигры.

История праздника иконы Казанской Божьей Матери вообще очень интересная. Начнем с того, что эта икона явилась совершенно чудесным образом в городе Казане еще в конце VI века.  Но это совсем другая история. А нас пока интересует история празднования Казанской Божией Матери 4 ноября.

Казанская икона Божией Матери. Икона XVII века.

 ИСТОРИЯ ОБРЕТЕНИЯ ИКОНЫ

Что вы знаете про этот праздник и события того времени? А мало что, если честно… Вот и читайте с интересом. Это ведь наша история, наша вера. Чудо русской истории… От Крещения в водах Днепра до катастрофы 1917 года наше Отечество шло прямым христианским путем. Напоминания свыше о близости к России Царства Небесного давали нашим предкам духовную опору и в повседневных заботах и в делах государевой службы. Несмотря ни на что, это тысячелетнее наследие неотделимо от сегодняшнего дня.

Между тем событийная канва истории России пронизана светом Божия Промысла. Свет этот явлен ослепительно ярко в главных, узловых ее моментах и исходит он от чудотворных икон Царицы Небесной.

Важнейший исторический рубеж в жизни нашего Отечества был ознаменован освобождением Москвы от поляков в 1612 году. Православная рать шла тогда спасать Москву с молитвой Пресвятой Богородице, уповая на помощь от иконы Ее Казанской. С этим событием и связано празднование иконы Богоматери Казанской 22 октября (4 ноября).

Грозному царю Ивану Васильевичу, помазаннику Божию, венчанному на царство в Московском Кремле в 1547 году как императору Третьего Рима, были ниспосланы свыше великие дары ради его священного царского служения. Но на высоте этого служения государь забывал о несовместимости его с низкими земными страстями. Ужасы и неправды правления Ивана IV — вплоть до злодейских убийств святого мученика Митрополита Филиппа, и в прямой связи с этим — падение нравственности в православном народе навлекли Божию кару — пресекся царский род, а затем вся страна была ввергнута в пучину бедствий. Русская земля погрузилась в хаос.

Три года подряд – голод, чума, им на смену пришла нескончаемая гражданская война, получившая в отечественной истории краткое название – «Смута». Самозванцы, четыре крупных – множество мелких, польско-шведская интервенция, нравственный распад нации, и в итоге – полный государственный распад. Если бы его не было, неизвестно, как у нас история повернулась бы.

С 1610 по 1612 год Россия как государство не существовала. Поляков в Москву пустили тогдашние сторонники «общечеловеческих ценностей», Русский Север захватили шведы, по всей стране рассыпались польско-русско-татарские банды, грабившие всех подряд, невзирая на вероисповедание и национальность.

За годы Смуты многие, слишком многие русские люди потеряли способность отличать истинное от ложного, добро от зла, и все это время звучал одинокий обличающий голос святителя Гермогена, с 1606 года – Святейшего Патриарха. Его считали слишком суровым, даже жестким, но если непредвзято оценивать роль Патриарха в тех страшных и позорных событиях, выясняется интересная вещь: человек, когда-то благословивший народ новообретенным образом Казанской Божией Матери не совершил ни единой ошибки в оценке людей и ситуаций, он единственный всегда точно знал, что делать, единственный не соблазнялся даже спасительными, на первый взгляд, компромиссами.   Каждый, кто считал себя патриотом, выверял свои поступки по образцу, созданному Патриархом Гермогеном. Подобно набатному колоколу звучал над умирающей страной голос восьмидесятилетнего Святителя, голос, разносимый сотнями переписанных от руки писем.

Иноземцы решили сломить волю древнего старца, большую часть жизни проведшего в подвиге постничества… голодом! Те, кто видели в эти дни заточенного в монастырскую темницу Патриарха (дворянин Роман Пахомов и горожанин Родион Моисеев) говорили, что Святитель молился перед образом Богородицы, и слезы   непрерывно текли из старых глаз. 17 февраля 1612 года Святейший Патриарх Гермоген скончался от голода, но его призывы были услышаны. К Москве двинулись силы Второго Ополчения (первое погибло в 1611 году), ведомые простым нижегородским мясником Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Пожарским, страдавшим от постоянно открывавшихся недолеченных   ран.

Есть горькая русская поговорка, говорящая о крайней нужде: «Зарежь – кровь не потечет!». Так могла бы сказать Россия в случае гибели Второго Ополчения. Минин и Пожарский вели последние   крохи здоровых сил страны. Гибель шла по пятам – на вождей постоянно устраивались покушения – гибель ждала впереди: предатели казаки сговорились с поляками о совместном ударе в спину ополченцам. Неумолимо сокращались последние часы жизни России – на соединение с засевшими в Москве поляками спешила отборная королевская рать во главе с гетманом Ходкевичем. Слишком много «случайностей» должно было совпасть, чтобы дело священномученика и чудотворца   Святейшего Патриарха Гермогена увенчалось успехом…

Еще при жизни Святитель успел распорядиться, чтобы в ополчение была принесена Казанская икона Божией Матери. Перед ней молились Минин и Пожарский, она сопровождала ратников в походе. 14 августа 1612 года ополчение остановилось у Троице-Сергиевского монастыря, поджидая отставших. 18 августа, в день выступления ополчения к Москве, был отслужен молебен, тотчас по окончании которого внезапно переменился ветер: из сильного встречного стал сильнейшим попутным.

Летописный рассказ сообщает, что от ветра в спину всадники едва держались в седлах, но лица у всех были радостные, везде слышались обещания умереть за дом Пречистой Богородицы. Ополчение   едва успело подойти к Москве и стать к бою, как появился Ходкевич. 22 августа развернулось сражение, основные события которого происходили недалеко от стен Новодевичьего монастыря. В тяжелейшем бою ополченцы отступали, особенно страшным был удар польской конницы – еще бы, знаменитые «крылатые гусары», лучшая панцирная кавалерия Европы! Но тут не выдержали стоявшие поодаль казаки-предатели, вожаки которых еще не решили, на чьей стороне выступить. Сначала немногие, затем сотня за сотней, не слушая командиров, переходили они на сторону Пожарского, и приток свежих сил решил дело. Ходкевич был разбит и отброшен от Москвы.

Но посмотрите, какое опять получается уникальное пересечение. В Нижнем Новгороде формируется второе ополчение, собирают рати со всей Руси, из северо-восточного региона.

И приходит рать из Казани —  приносит с собой список Казанской иконы Божией Матери.

И эта икона становится путеводителем второго ополчения.

Под иконой второе ополчение идет на Москву и одерживает все свои победы. Поэтому, естественно, что 22 октября 1612 года встает вопрос о том, что надо штурмовать Китай-город.

Все, кто сидит в Кремле (а это ведь не только поляки и литовцы, там и шведы, и швейцарцы, и немцы, и каких только наемников там не было) пугается. Главное для  ополченцев – взять Китай-город, потому что наиболее крепкая стена в Китай-городе.

А Кремль сдастся сам, там уже нет вопросов. Еды нет. В это же время в Кремле уже ели друг друга…Крыс ели. Ладно крыс, друг друга ели. Дело в том, что когда в Кремль вошли, там был ужас. Стояли бочки с засоленными человеческими руками, ногами, кусками тела. Человечину ели

У историков есть концепция в связи с этим – куда пропала библиотека Ивана Грозного. Есть мнение, что ее съели во время сидения оккупантского, потому что в основном там был пергамент, а он съедобен. Сохранилось до наших дней послание на пергаменте английской королевы Елизаветы Ивану Грозному – и на нем как будто выгрызенный кусок посередине. То ли сгоревший, то ли выгрызенный. Если крысы сгрызли, то ничего. Бог весть…

Так вот. Ополченцам надо было взять Китай-город. Вся рать второго ополчения молится в ночь на 22 октября Казанской иконе Божией Матери.

И в этом время чудо происходит. Является Божия Матерь и говорит о том, что завтра Москва будет спасена.

22 октября город берется ополчением, через три дня сдается Кремль. Все, смута для Москвы закончилась, Москва освобождена!

izgnanine_pol

Кто помог? Казанская икона Божией Матери.

Поэтому первое, что делает Дмитрий Михайлович Пожарский, когда приходит в себя и более или менее налаживает свои дела, – строит на Красной площади Казанский собор.

Поэтому с этого времени Михаил Федорович почитает Казанскую икону наряду с Федоровской иконой, которую он принял, под которой ему было сообщено о том, что он стал царем. И она почиталась хранительницей рода Романовых.

Казанскую икону почитают как великую заступницу Российскую. Строится масса Казанских храмов. И позднее, в 17, 18 и 19 веках, три главных иконы в каждом доме у каждого простого крестьянина – это Спас, Никола Угодник и Казанская Божия Матерь.

Потрясающе, что этот образ стал народным так же, как Никола Чудотворец. Перед ним молился Петр I, готовясь выступить на полтавское сражение; перед ней молился Кутузов.

Казанская икона была удивительна. К сожалению, оригинал ее, видимо, уничтожен. Она хранилась в Казани, в 1904 году ее выкрали и, наверно, тогда же уничтожили. Сохранилась масса списков почитаемых.

kazanskaya

Ничто и никто на Земле не живет без воды – озерной, речной, дождевой, родниковой. Нужная всем без изъятия, вода все же бывает разной. Иногда Бог дает источникам целебную силу, и тогда вода не просто питает, но обновляет силы и возвращает здоровье. Эти целебные родники и ключи могут быть горячими, могут обладать особым вкусом, цветом и химическим составом. Зверь – чутьем и человек – умом находят эту воду, а с нею – и милость Создателя. Почему одни родники обычны, а другие чудотворны, знает Тот, Кто создал небо, и землю, и все, что в них.

То же самое видим и в отношении икон. Их много. В храмах и жилищах, большие и маленькие, древние и новые, они смотрят на нас глазами Христа, Богоматери, святых угодников. И через некоторые из них Бог благоволит творить чудеса и являть милость. Так Он решил, и это Он Сам совершил избрание. Почему этот образ, а не иной, и почему сейчас, а не раньше или не позже, тоже – Его воля. Такова икона Казанская.

Ее почитание связывает нас с личностями и событиями. Главная личность – Патриарх Ермоген, защитник Отечества и мученик. Будучи еще просто священником, он стал очевидцем чудес от новоявленной иконы. Стал описателем этих чудес и творцом тропаря Богородице: Заступнице усердная, Мати Господа Вышнего, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего, и всем твориши спастися…

А главное событие это смута. Ее не с чем сравнить, разве что с революцией 1917-го и последующей чередой кошмаров. Привычно жалуясь на жизнь и выражая недовольство всем на свете, мы и представить можем с трудом, что такое смута междуцарствия, когда Рюриковичи пресеклись, а Романовы еще не явились, когда огромная страна, как раненный зверь попала в зубы бесчисленных шакалов. Жалости у шакалов нет.

Крестьянин тогда не пашет, потому что урожай все равно отберут. Купец не выходит на дорогу, потому что будет ограблен. Села тогда пустеют и крыши в брошенных домах провисают. Псам в пустых селах и деревнях в это время не на кого гавкнуть. Правители меняются так быстро, что народ не успевает запомнить их имена. Целуя крест на верность то одному, то другому, то третьему, люди совершенно перестают ощущать святость присяги и крестного целования. Все профанируется и обесценивается. Жизнь становится игрушкой, и брошенные трупы никто не хоронит. Первыми развращаются те, кто ближе к власти, кто погружен в интриги. Те, кто сидит на двух стульях и мечтает о короне, но трепещет за собственную шкуру. Они становятся циниками, а беззащитный народ перестает кому-либо доверять. И вот уже ставленники польского короля носят шапку Мономаха, а в Кремле поют Литургию по латыни.

Выход из смуты был чудесен и непредсказуем заранее. Народ организовался, воодушевился и, построившись в полки пошел освобождать Белокаменную – Дом Пресвятой Богородицы. Вожди были самые неожиданные, как неожиданным был когда-то победитель Голиафа – Давид. На хоругвях и иконах Лик Богородицы шел впереди народного войска.

Ермогену, умиравшему от голода в монастырском подвале, явились святые, среди которых был авва Сергий, и сказали, заступлением Богородицы суд об Отечестве переложен на милость.

Здесь очевидно есть какой-то ответ на наши частые вопрошания и недоумения. Ведь есть заморская неволя, есть усталость мужика, есть опустевшие деревни. Есть и цинизм вельмож, не любящих страну, которой правят, и готовых, если надо слушать другую службу на незнакомом языке. (Это – если надо, а так – лучше без служб обойтись)

Но есть и Богоматерь. Есть у людей любовь к Ней. Есть и Ее молитва к Сыну, якоже иногда в Кане Галилейской. Там Она говорила : «Вина у них нет». Ныне говорит, быть может: «Ума у них нет. Силы воли у них нет. Любви у них нет. Вера у них слаба». И как тогда вода стала вкусным вином после просьбы Марии, так и сегодня ничто не помешает трусости измениться в смелость, мелочному эгоизму – в благородство, и глупости – в мудрость.

Если, конечно, Она помолится.

Если, конечно, мы Ее об этом попросим.

Придите, христоименитые людие, к чистому источнику и черпайте, и пейте целебную воду даром. Это не вода из крана, но целебный ключ, начавший бить и не переставший по воле Бога.

Всем полезная даруй и вся спаси, Богородице Дево. Ты бо еси Божественный покров рабом Твоим.

Протоиерей Андрей Ткачев

Существуют и очень интересные приметы на праздник иконы Казанской Божьей Матери.

Казанская без дождя – год будет тяжелым. В народе говорили, что в этот день Богородица молится и плачет обо всех людях. Она вымаливает у Господа Бога прощение для людей и просит, чтобы нам жилось легче, чтобы урожай на следующий год был хорошим, и не было голода. Поэтому на Казанскую всегда идет дождь. Ну, а если на Казанскую нет дождя, то следующий год будет очень тяжелым. А на хороший урожай можно вообще не рассчитывать.

На Казанскую с утра дождь дождит, а к вечеру сугробами снег лежит. Этот день всегда считался рубежом между осенью и зимой. Кроме того, в народе говорили, что до Казанской еще не зима, а после Казанской уже не осень. Каждый крестьянин знал точно, что если в этот день утром пойдет дождь, то к вечеру жди такого похолодания, что дождь постепенно превратится в снег. Конечно, не во всех регионах России снег, выпавший в этот день, оставался лежать долго. Но факт остается фактом, хоть и недолго, но снег будет.

 В августе существует три праздника в честь Спасителя, три Спаса:

Праздник первого Спаса 14 августа

Установлен по случаю двойной победы: русский князь Андрей Боголюбский одержал победу над болгарами, а греческий император Мануил — над арабами в 1164 году.

Русский князь и греческий император имели в войсках своих Святой Крест Господень. Они оба усердно молились Ему о помощи и оба удостоились с войсками чудного видения: от взятых на войну икон Спасителя и Матери Божьей исходил свет и осенял войска. Храбро кинулись воины на неприятеля и победили. В память этого события установлен был крестный ход на реку, где во время освящения воды крестьяне старались выкупать своих лошадей.

Первый Спас еще называют Медовым Спасом. Этот день — праздник пчеловодов, когда пчеловоды-пасечники заламывают в ульях первые медовые соты, «На первый Спас и нищий медку покушает», говорят в народе. Крестьяне полагали, что с этого дня пчелы перестают вырабатывать мед. Неизвестно откуда зашло в русскую деревню странное понятие о розах, но крестьяне считали, что когда перестают цвести розы, тогда происходит перемена и в росах. Действительно с 14 августа выступают росы хорошие и безвредные. А что касается роз, то их перенесение в русскую землю последовало в царствование Алексея Михайловича (XII век).

Спас на воде. Это — первый из трех августовских праздников, посвященный Спасителю, Иисусу Христу. Возникновение этого праздника объясняется так: из-за летней жары в августе Константинополь страдал от распространения различных болезней; поэтому издревле установился обычай выносить из храма святой Софии для освящения города и предотвращения эпидемий частицу креста, на котором был распят Иисус.

В русских православных деревнях первый Спас справляли без особой пышности — в эту пору крестьянину не до гуляний: нужно и косить, и пахать, и сеять; ‘август — каторга’, говорится в пословице. Но целый ряд традиций соблюдался. С 14 августа начинали собирать мак. Устанавливался строгий двухнедельный Успенский пост. Устраивали так называемые ‘сиротские и вдовьи помочи’, когда всем миром помогали самым бедным и слабым жителям деревни. Многого за работу не спрашивали, трудились ‘за угощение’, а то и сами приносили на вдовий двор всяких припасов.

Назывался первый Спас еще и медовым, и вот почему. Считалось, что с этого дня пчелы перестают носить медовую взятку с цветов. Строгие блюстители народных обычаев только с первого Спаса начинали есть мед, освятив его предварительно в церкви. А вечером обступала пасеку толпа ребят и подростков с чашками, а то и просто с сорванными поблизости листьями лопуха. Приходили они получить свою ‘ребячью долю’, зная, что не обнесут, не обделят их в медовый праздник ни на одном пчельнике. Недаром говорится: ‘Первый Спас — лакомка’.

Кроме того, 14 августа повсеместно совершались крестные ходы к воде — ведь Спас-то этот ‘на водах’! Конечно, с особой торжественностью действо совершалось в Москве, где в обряде принимал участие сам государь.

Под колокольный звон в положенное время появлялись царь с боярами, идя перед крестным ходом. Начиналось торжественное освящение воды. Все, начиная с государя, получали из патриарших рук зажженные свечи. По прочтении молитв царь сходил под навес ‘иордани’ и оттуда — в воду. Был он в обычном ездовом платье, но перед погружением возлагал на себя драгоценные кресты.

Пока царь, выйдя из воды, переоблачался в сухое платье, царское место задергивалось алым сукном. Затем государь принимал патриаршее благословение и под благовест возвращался в свои палаты. В этот день народу строго — настрого запрещалось подавать самодержцу челобитные: в Спасов праздник должно блюсти покой государев.
Духовенство кропило святой ‘иорданскою’ водой войска и знамена. Простой люд устремлялся к ‘иордани’, где особо приставленные люди разливали желающим освященную воду в заранее припасенную посуду. Во дворец же, на царицыну половину, отправлялись две наполненные доверху серебряные чаши.

Праздник второго Спаса 19 августа

Второй Спас в день Преображения Господня — Спас «на горе». Раньше до второго Спаса фрукты есть было не положено. 19 августа их несли в церковь для освящения, после чего все фрукты разрешалось употреблять в пищу. Поэтому в народе второй Спас называется «Яблочным Спасом». По освящении часть принесенного выдается притчу, а остальное относится в дом, где освященными яблоками разговляются.

В.Селиванов в своей книге «Год русского земледельца» писал :

«В этот день после обеда толпы баб и ребятишек осаждают помещичьи сады, которые почти всегда сдаются купцам, и покупают у последних все то, что даже было бы выкинуто за негодностью, лишь бы называлось яблоком. Покупают на гроши, на кудели пеньки и льна, на яйца; например, за одно яйцо получают две или три пригоршни яблок, сколько широкие руки сидельца могут их вместить. В этот день насыпают целые воза падалицы и непадалицы, хороших даже сортов яблок, и разводят по окрестным приходам к церквам, где по окончании обедни все раскупается».

Однажды, гласит Евангелие, Ииисус взошел на гору с троими учениками — Петром, Иоанном и Иаковом. Гора эта находилась в Галилее. На вершине ее Иисус начал молиться, и во время молитвы лицо его внезапно преобразилось, сделавшись, как солнце, одежды же его стали белыми, как свет. В ту же минуту явилось светлое облако, из него вышли два великих пророка древности — Моисей и Илия, и раздался голос: ‘Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте’. То был голос Бога Отца.

Таков евангельский рассказ. В строгом соответствии с ним Преображение Господне называлось в народе Спасом на горе. Но еще чаще именовали его Спасом яблочным, потому что к этому времени поспевают яблоки.
‘На второй Спас и нищий яблочко съест’ — в Преображение обязательно соблюдался обычай оделять неимущих яблоками. А до этого срока и зажиточные крестьяне яблок не ели. Существовало поверье, что на том свете детям, родители которых до второго Спаса не едят яблок, Божья Матерь раздает спелые фрукты, а тем, родители которых не удержались, попробовали раньше, не дает. Поэтому съесть яблочко до 19 августа считалось великим грехом.

‘Яблочным’ был в свое время второй Спас и в церкви. Например, сохранилось описание праздничной Преображенской службы в древнем Новгороде. Службу совершал сам митрополит в Софийском соборе. После литургии освящалось несколько блюд с яблоками, причем на одном плоды разрезали на части. Потом святитель вкушал яблоко сам и раздавал по яблоку ‘большим людям’: государевому боярину, воеводе, дьякам и священникам, а разрезанными яблоками одаривал прочий народ.

Традиция лакомиться на Преображение Господне освященными яблоками существовала повсеместно. Молодежь при этом загадывала желания — в ту минуту, когда проглатывается первый кусочек, ‘спасовал’ мечта должна была непременно исполниться.

 

Вечером на Спас-Преображенье в старые годы молодежь шла за околицу, в поле. Здесь на каком-нибудь пригорке молодые люди останавливались и следили за закатом. Как только солнце начинало опускаться за горизонт, раздавалась  песня о ‘великом пире’, главное в ней было заклинание солнца, идущего не только на закат, но и на зимний покой. А ведь в дни уборки хлебов в нем ощущалась такая настоящая нужда! Вот и беспокоился народ: ‘После второго Спаса дождь — хлебогной!’; ‘Со Спас-Преображенья погода преображается’; ‘Пришел второй Спас — бери рукавицы про запас’

Праздник Третьего Спаса 29 августа

Третий Спас, то есть праздник Спасителя, — 29 августа — Спас  «на полотне», назначенный в память перенесения нерукотворного образа Господня в Константинополь.

Существует предание, что во время земной жизни Иисуса Христа князь Едесский тяжело заболел. Узнав о чудесах Спасителя, князь послал к нему своего художника с письмом, прося исцелить его от тяжелой болезни. Когда художник увиделлик Спасителя, сильно захотелось ему изобразить черты Его на полотне, но все труды остались напрасны — никак не мог он уловить черты лица Господня. Заметив это, Иисус Христос велел принести воды, умылся, вытер лицо Свое платком, и, к удивлению присутствующих, на платке тотчас же получилось изображение Его. Этот нерукотворный образ Свой Иисус Христос послал князю вместе с письмом, в котором писал: «Блажен ты, что уверовал в Меня, не видав Меня. После вознесения Моего придет к тебе ученик Мой и совершенно исцелит тебя от недуга».

Князь, получив образ и поклонившись Ему, почти совсем излечился от болезни. Сначала образ хранился в городе Едесс, где жил князь, впоследствии же был перенесен в Константинополь. Перенесение это было совершено 16 августа (29 августан.ст.).

29 августа — третий Спас, названный в народе ореховым или холщевым. Ореховый — потому что народные природоведы приурочивают к этому дню окончательное созревание орехов. С ‘холщовым’ дело обстоит немного сложнее.

Православная церковь 29 августа празднует перенесение в 944 году из Эдессы в Константинополь нерукотворного образа Спасителя — куска ткани, на котором, по евангельскому рассказу, отпечатался лик Иисуса Христа. В деревенском же быту этот праздник отмечался торгом полотнами, холстами. ‘Первый Спас — на воде стоят; второй Спас — яблоки едят; третий Спас — на зеленых горах холсты продают’.

На Руси образ Христа очень почитали. Поэтому третий Спас (после Медового и Яблочного) называли еще Спас на полотне, холщовый или хлебный, ореховый. С этого дня христианам разрешалось есть орехи нового урожая. Хлебным Спасом называют праздник потому, что накануне отмечалось Успение Пресвятой Богородицы, с которым связывалось окончание жатвы хлебов. В этот день пекли пироги из муки нового урожая: ‘Третий Спас — хлеба припас’, «’Коль хорош третий Спас, будет зимой квас’.

Хлебный день, третий калинник — зори, зарницы.
Хлебный день — пекли первый каравай нового хлеба. Святят новые колодцы.
Третий Спас — на воде. Чистили к осени целебные источники, пили подземную водицу, обходили колодцы кругами, как бы замыкая теплое времечко.
После третьего Спаса улетают последние ласточки. Хорош третий Спас — зимой будет квас

Святая Троица3dedb7fd5feccd0a82ce7be40c07d8bd5bce6e90468503

Святая Троица – Бог, единый по существу и троичный в Лицах (Ипостасях); Отец, Сын и Святой Дух.

Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – Единый и единственный Бог, познаваемый в трех равнославных, равновеликих, не сливающихся между Собою, но и нераздельных в едином Существе, Лицах, или Ипостасях.

 

Образы Святой Троицы в материальном мире

Как же Господь Бог может быть одновременно Один и Троица? Не надо забывать, что к Богу неприложимы привычные для нас земные измерения, в том числе категория числа. Ведь исчислять можно только предметы, разделённые пространством, временем и силами. А между лицами Святой Троицы нет никакого промежутка, ничего вставного, никакого сечения или разделения. Божественная Троица есть абсолютное единство. Тайна троичности Бога недоступна человеческому разуму (см. подробнее). Некоторыми видимыми примерами, грубыми аналогиями Её могут служить:

  • солнце – его круг, свет и тепло;
  • ум, рождающий неизреченное слово (мысль), выражаемое дыханием;
  • сокрытый в земле источник воды, ключ и поток;
  • присущие богообразной человеческой душе ум, слово и дух.

 

Единая природа и три самосознания

Будучи едиными по природе, Лица Святой Троицы различаются лишь личными свойствами: нерождённость у Отца, рождение – у Сына, исхождение у Св. Духа. Отец – безначален, не сотворен, не создан, не рожден; Сын – предвечно (вневременно) рождён от Отца; Святой Дух – вечно исходит от Отца.
Личные свойства Сына и Св. Духа указаны Символе веры: «от Отцарожденного прежде всех век», «от Отца исходящего». «Рождение» и «исхождение» невозможно мыслить ни как однократный акт, ни как некоторый протяженный во времени процесс, поскольку Божество существует вне времени. Сами термины: «рождение», «исхождение», которые открывает нам Священное Писание, являются лишь указанием на таинственное общение Божественных Лиц, это лишь несовершенные образы их неизреченного общения. Как говорит св. Иоанн Дамаскин, «образ рождения и образ исхождения для нас непостижим».

В Боге три Личности, три «Я». Но аналогия человеческих лиц здесь не применима, Лица соединяются не сливаясь, но взаимно проникая так, что не существуют один вне другого Лица Пресвятой Троицы находятся в постоянном взаимном общении между Собою: Отец пребывает в Сыне и Св. Духе; Сын во Отце и Св. Духе; Дух Святый во Отце и Сыне (Ин. 14:10).

Три Лица, имеют:
– одну волю (желание и волеизъявление),
– одну силу,
– одно действие: любое действие Бога едино: от Отца через Сына в Духе Святом. Единство действия в отношении Бога следует понимать не как некую сумму трех взаимо-солидарных действий Лиц, а как буквальное, строгое единство. Это действие всегда правосудно, милосердно, свято…

Отец – источник бытия Сына и Св. Духа

Отец (будучи безначальным) является единым началом, источником в Святой Троице: Он вечно рождает Сына и вечно изводит Святого Духа. Сын и Святой Дух одновременно восходят к Отцу как к одной причине, при этом происхождение Сына и Духа не зависит от воли Отца. Слово и Дух, по образному выражению святого Иринея Лионского, суть «две руки» Отца. Бог един не только потому, что Его природа едина, но и потому, что к единственному лицу восходят те Лица, что из Него.
Отец не обладает большей властью и честью, чем Сын и Святой Дух.

Истинное знание о Боге-Троице невозможно без внутреннего преображения человека

Опытное познание Троичности Бога возможно лишь в мистическом откровениипо действию Божественной благодати, человеку, чьё сердце очищено отстрастей. Святые отцы опытно созерцали Единую Троицу, среди них можно особо выделить Великих Каппадокийцев (Василия Великого,Григория Богослова, Григория Нисского), свт. Григория Паламу, прп. Симеона Нового Богослова, прп. Серафима Саровского, прп. Александра Свирского, прп.Силуана Афонского.

Святитель Григорий Богослов:
«Я еще не начал думать об Единице, как Троица озаряет меня Своим сиянием. Едва я начал думать о Троице, как Единица снова охватывает меня».

 

Как понять слова «Бог есть Любовь»

Согласно определению, данному Апостолом и евангелистом Иоанном Богословом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и человечество, то есть свое творение, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта творения, не имел бы совершенного бытия в Себе, и акт творения был бы не свободным, но вынужденным самой «природой» Бога. Согласно христианскому пониманию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Единого Бога – это со-бытие́ Божественных Ипостасей, пребывающих между собой в «вечном движении любви», по слову богослова VII века преподобного Максима Исповедника.

Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого, но без остатка отдает Себя другим Ипостасям, оставаясь при этом полностью открытым для их ответного действия, так что все три сопребывают в любви друг с другом. Жизнь Божественных Лиц есть взаимопроникновение, так что жизнь одного становится жизнью другого. Таким образом, бытие Бога Троицы осуществляется как любовь, в которой собственное существование личности отождествляется с самоотдачей.

 

Учение о Святой Троице – основа христианства

По слову св. Григория Богослова, догмат о Святой Троице есть важнейший из всех христианских догматов. Св. Афанасий Александрийский определяет саму христианскую веру как веру «в неизменную, совершенную и блаженную Троицу».

Все догматы христианства покоятся на учении о Боге едином по существу и троичном в Лицах, Троице Единосущной и Нераздельной. Учение о Пресвятой Троице есть высшая цель богословия, поскольку познать тайну Пресвятой Троицы в ее полноте – значит войти в Божественную жизнь.

Для разъяснения тайны Святой Троицы святые отцы указывали на человеческую душу, являющуюся Образом Божьим. «Ум наш – образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) – образ Сына; дух – образ Святого Духа», – учит святитель Игнатий Брянчанинов. – Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа. Ум наш родил и не перестает рождать мысль, мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем пребывает рожденной, сокровенной в уме. Ум без мысли существовать не может, и мысль – без ума. Начало одного непременно есть и начало другой; существование ума есть непременно и существование мысли. Точно также дух наш исходит от ума и содействует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдельный дух, всякая книга имеет свой собственный дух. Не может мысль быть без духа, существование одной непременно сопутствуется существованием другого. В существовании того и другого является существование ума».
Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой соприродности и божественности», как сказал о Ней св. Григорий Богослов. «Первый Ум Сущий, Бог единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, без Слова и Духа никогда не бывая» – учит св. Никита Студийский.

Христианское учение о Святой Троице есть учение о Божественном Уме (Отце), Божественном Слове (Сыне) и Божественном Духе (Святом Духе) – Трех Божественных Лицах, обладающих единым и нераздельным Божественным Существом.
Бог обладает всесовершеным Умом (Разумом). Божественный Ум безначален и бесконечен, беспределен и неограничен, всеведущ, знает прошлое, настоящее и будущее, знает не существующее как уже существующее, знает все творения прежде их бытия. В Божественном Уме присутствуют идеи всего мироздания, присутствуют замыслы о всех тварных существах. «Все от Бога имеет свое бытие и существование, и все прежде бытия находится в Его творческом Уме», – говорит св. Симеон Новый Богослов.
Божественный Ум предвечно порождает Божественное Слово, Которым Он творит мир. Божественное Слово есть «Слово Великого Ума, превосходящее всякое слово, так что не было, нет и не будет слова, которое выше этого Слова», – учит св. Св. Максим Исповедник. Божественное Слово Всесовершенно, невещественно, беззвучно, не требует человеческого языка и символов, безначально и бесконечно, вечно. Оно всегда присуще Божественному Уму, рождается от Него извечно, почему Ум называется Отцом, а Слово – Единородным Сыном.
Божественный Ум и Божественное Слово духовны, ведь Бог нематериален, бестелесен, невещественен. Он есть Всесовершенный Дух. Божественный Дух пребывает вне пространства и времени, не имеет образа и вида, выше всякого ограничения. Его Всесовершенное Бытие беспредельно, «бестелесное, и не имеющее формы, и невидимое, и неописуемое» (св. Иоанн Дамаскин).

Божественный Ум, Слово и Дух всецело Личны, поэтому Они и названы Лицами (Ипостасями). Ипостась или Лицо есть личный способ бытия Божественной сущности, которая в равной мере принадлежит Отцу, Сыну и Святому Духу. Отец, Сын и Святой Дух едины по Своей Божественной природе или сущности, единоприродны и единосущны. Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог. Они совершенно равны по Своему Божественному достоинству.

Каждое Лицо обладает всемогуществом, вездеприсутствием, совершенной святостью, высочайшей свободой, несоздано и независимо от чего-либо тварного, нетварно, вечно. Каждое Лицо несет в Себе все свойства Божества. Учение о трех Лицах в Боге означает, что отношения Божественных Лиц для каждого Лица тройственны. Невозможно представить себе одно из Божественных Лиц без того, чтобы сразу не существовали два Других.
Отец есть Отец только в соотношении с Сыном и Духом. Что же до рождения Сына и исхождения Духа, то одно предполагает другое. Бог есть «Ум, Бездна Разума, Родитель Слова и чрез Слово Изводитель Духа, Который Его открывает», – учит св. Иоанн Дамаскин.

Отец, Сын и Святой Дух – это три полноценные Личности-персоны, каждая из Которых обладает не только полнотой бытия, но и является всецелым Богом. Одна Ипостась не есть треть общей сущности, но вмещает в Себя всю полноту Божественной сущности. Отец есть Бог, а не треть Бога, Сын также есть Бог и Святой Дух – тоже Бог. Но и все Три вместе не есть три Бога, а один Бог. Мы исповедуем «Отца и Сына и Святого Духа – Троицу единосущную и нераздельную» (из Литургии святителя Иоанна Златоуста). То есть три Ипостаси не делят единую сущность на три сущности, но и единая сущность не сливает и не смешивает три Ипостаси в одну.

 

Может ли христианин обращаться к каждому из
трёх Лиц Святой Троицы?

Несомненно: в молитве «Отче наш» мы обращаемся к Отцу, в иисусовой молитве к Сыну, в молитве «Царю Небесный, Утешителю» – к Святому Духу. Кем же каждое из Божественных Лиц осознаёт Себя и как нам правильно осознавать наше обращение, чтобы не впасть в языческое исповедание трёх богов? Божественные Лица не осознают Себя, как обособленные Личности.

 

  • Мы обращаемся к Отцу, вечно рождающему Сына, выразителем Которого является вечно исходящий от Отца Святой Дух.
  • Мы обращаемся к Сыну, вечно рождающемуся от Отца, чьим выразителем является вечно исходящий от Отца Святой Дух.
  • Мы обращаемся к Святому Духу, как выразителю Сына, который вечно рождается от Отца.

Таким образом наши молитвы не противоречат учению о единстве (в т.ч. воли и действия) и нераздельности Лиц Святой Троицы.

 

* * *

По преданию, когда Блаженный Августин прогуливался по берегу моря, размышляя о тайне Святой Троицы, он увидел мальчика, который вырыл ямку в песке и переливал туда воду, которую зачерпывал ракушкой из моря. Блаженный Августин спросил, зачем он это делает. Мальчик ему ответил:
– Я хочу вычерпать всё море в эту ямку!
Августин усмехнулся и сказал, что это невозможно. На что мальчик ему сказал:
– А как же ты своим умом пытаешься исчерпать неисчерпаемую тайну Господню?
И тут же мальчик исчез.

См. ИПОСТАСНЫЕ СВОЙСТВА, ЕДИНОСУЩИЕ, ЛЮБОВЬ, МОНОТЕИЗМ, МОНАРХИЯ (ЕДИНОНАЧАЛИЕ) БОГА ОТЦА, БОГОВОПЛОЩЕНИЕ, ПЕРИХОРЕЗИС

По благословению Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Митрополита Мефодия в наш храм будет привезена Чудотворная икона «Табынской Божьей Матери» — Покровительницы Урала и Поволожья. Торжественная встреча иконы с крестным ходом состоится 9.03.2015 г. в 14:00 от вывески «Полазна» со стороны села Пеньки до Свято-Троицкого храма, где состоится молебен с Акафистом Пресвятой Богородицы. Молебны будут совершаться в 14.00; 15:30; 17:00. Икона будет находиться до 10.03.2015 08:15, после чего отправится в Михайло-Архангельский храм п.Дивья, перед отправлением будет совершен молебен.

изображение

История Табынской иконы Божией Матери

Источник «История Табынской иконы Божией Матери» Протоиерей Владимир Сергеев. Издательство «Колокол» 2004 г.

Табынская икона Божией Матери самая загадочная икона в России.

Табынскую икону можно назвать даже сверх чудотворной. По многим местам в России можно натолкнуться на смутные воспоминания о ней, а порой легендарные сказания. Старые люди говорят: «Да, есть такая икона, как Казанская, очень старинная с темным ликом. Иконе той поклонялись казаки, потому, и называется она Табынскою. А лик иногда все же открывается, но только избранным Богородицею людям».

По легенде, имевшей хождение в Китае: «Согласно старинному преданию Табынская Чудотворная икона явилась во сне старцу-монаху, путешествовавшему по Семиречью (Восток Казахстана), в ночь, когда он ночевал в стогу сена близ станицы Табынской (ныне территория Башкирии). О видении монах – провидец рассказал своему другу монаху – иконописцу. И тем же летом, икона была написана и помещена в церкви той же станицы Табынской»

Еще больше легенд о том, где теперь находится Табынская икона. И в сокровищницах Папы Римского, и в сейфах Зарубежной церкви, в музеях Харбина и Москвы или в частных коллекциях австралийцев.

Первое явление Табынской иконы Божией Матери произошло, скорее всего между 1594 и 1597 годом, как гласит предание:

Иеродиакон Амвросий шел вечером с сенокоса. И проходя мимо соленого источника, услышал голос: «Возьми Мою икону». Но, считая эти слова наваждением, постарался не обратить внимания. На третий день проходя там же он снова услышал неземной глас: «Да потщится правоверная братия, богоспасаемой обители прияти Мя во храм Господа Моего».Он осмотрелся и увидел на большом камне в тени большого дерева икону Божией Матери. Камень был действительно большим, около 3-х метров в высоту и ширину. Этот камень нависал над двумя источниками один из которых был соленый, другой пресный. Диакон поклонился иконе и побежал в монастырь. Братия с честью и пением принесли икону и поставили ее в храме. Но на утро иконы не обнаружили. Стали искать и увидели ее на монастырских вратах. Монахи снова вернули икону в храм, но утром она опять была на прежнем месте. Тогда они решили, построить над вратами часовню там стали молиться ей. Дальше произошло новое явление Табынской иконы. Как говорит сказание: «Пречистая икона была перенесена братию в монастырь. И была носима и в Казань и в Уфу, но как бы не обретшая там себе места, она снова явилась на камне и снова была поставляема в монастырь» Это стало известно царю Федору Иоанновичу, и он даровал новые земли, на которых архиепископ Гермоген основал монастырь «Пречистенский».

Второе явление Табынской иконы в 1765 году в том же месте, что и первый раз. Предание рассказывает: Три пастуха башкира пасли скотину у соленых ключей и увидели на камне икону Божией Матери. Они бросились рубить ее топором, говоря: «Вот русский Бог» и раскололи икону на две части. За такое святотатство пастухи ослепли. Стали плакать и молиться: «Не уйдем пока нас русский Бог не исцелит» Самый молодой башкир из них 14-15 лет особо сильно молился и прозрел. Он подвел своих товарищей к соленому источнику. И они, каясь в содеянном умывали глаза соленой водой и милостью Богородицы прозрели. С этих пор вода в источнике стала святой. Тем временем жители Богоявленского завода стали волноваться о скотине и побежали к соленым ключам и обрели чудотворную икону, о которой было известно по старинному преданию. Перенесли икону в церковь, но утром икону не обнаружили, а в Табынском храме. Известно, что молодой башкир принял святое крещение и проводя особую подвижническую жизнь, умер в возрасте 130 лет во время крестного хода в г. Челябинске.

Согласно преданию, Табынская икона явилась в 9 пятницу после праздника Пасхи. Ныне этот день празднуется всем народом, а Божия Матерь отмечает этот день великими чудесами.

Во время гражданской войны, отступавшими войсками атамана Дутова икона была перенесена за границу. И долгое время (до прихода коммунистов к власти) находилась в Китае. Сейчас местонахождение самой большой святыни и покровительницы Уральского края неизвестно.

Источник «История Табынской иконы Божией Матери» Протоиерей Владимир Сергеев. Издательство «Колокол» 2004 г.

Историю Табынской Божией Матери сообщает Паломническая служба Уфимской епархии. О. Антоний Зимин. Покровский храм

тел. (3472) -23-57-01. Адреса электронной почты и сайта Паломнической службы Уфимской епархии пока нет. С Божьей помощью надеемся на его скорое создание.

По благословению Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Митрополита Мефодия в наш храм с 28.02.2015 по 7.03.2015 11:00 будет привезена для поклонения верующих частица Мощей блаженной Матроны Московской.

 

Житие Блаженной Матроны Московской

Фотография блаженной старицы Матроны. Матрона Дмитриевна Никонова. 1881г. - 2 мая 1952 г.

Родилась блаженная Матрона (Матрона Димитриевна Никонова) в 1881 году в селе Себино Епифанского уезда (ныне Кимовского района) Тульской губернии. Село это расположено километрах в двадцати от знаменитого Куликова поля. Родители ее — Димитрий и Наталия, крестьяне — были людьми благочестивыми, честно трудились, жили бедно. В семье было четверо детей: двое братьев — Иван и Михаил, и две сестры — Мария и Матрона. Матрона была младшей. Когда она родилась, родители ее были уже немолоды.
При той нужде, в которой жили Никоновы, четвертый ребенок мог стать прежде всего лишним ртом. Поэтому из-за бедности еще до

Дом в селе Себино Тульской области, в котором родилась блаженная Матронушка. Фото: Виктор Корнюшин
Дом в селе Себино Тульской области, в котором родилась

блаженная Матронушка

рождения последнего ребенка мать решила избавиться от него. Об убийстве младенца во чреве матери в патриархальной крестьянской семье не могло быть и речи. Зато существовало множество приютов, где незаконнорожденные и необеспеченные дети воспитывались за казенный счет или на средства благотворителей.
Мать Матроны решила отдать будущего ребенка в приют князя Голицина в соседнее село Бучалки, но увидела вещий сон. Еще не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребенка в приют. Дочь родилась слепой, но мать любила свое «дитя несчастное».
Священное Писание свидетельствует, что Всеведущий Бог иногда предъизбирает Себе служителей еще до их рождения. Так, Господь говорит святому пророку Иеремии: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя» (Иер. 1, 5). Господь, избрав Матрону для особого служения, с самого начала возложил на нее тяжелый крест, который она с покорностью и терпением несла всю жизнь.
При крещении девочка была названа Матроной в честь преподобной Матроны Константинопольской, греческой подвижницы 5 века, память которой празднуется 9 (22) ноября.
О богоизбранности девочки свидетельствовало то, что при крещении, когда священник опустил дитя в купель, присутствующие увидели над младенцем столб благоухающего легкого дыма. Об этом поведал родственник блаженной Павел Иванович Прохоров, присутствовавший при крещении. Священник, отец Василий, которого прихожане почитали 
как праведника

Крещение св. блж. Матроны. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием
Крещение св. блж. Матроны.

Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием

и блаженного, был несказанно удивлен: «Я много крестил, но такое вижу в первый раз, и этот младенец будет свят». Еще отец Василий сказал Наталии: «Если девочка что-то попросит, вы обязательно обратитесь прямо ко мне, идите и говорите прямо, что нужно».
Он добавил, что Матрона встанет на его место и предскажет даже его кончину. Так впоследствии и получилось. Однажды ночью Матронушка вдруг сказала матери, что отец Василий умер. Удивленные и испуганные родители побежали в дом священника. Когда они пришли, то оказалось, что он действительно только что скончался.
Рассказывают и о внешнем, телесном знаке богоизбранности младенца — на груди девочки была выпуклость в форме креста,

Храм Успения Пресвятой Богородицы в селе Себино Тульской области. Купель, в которой приняля Таинство крещения блаженная Матрона. Фото: Виктор Корнюшин
Храм Успения Пресвятой Богородицы

в селе Себино Тульской области.

Купель, в которой приняля Таинство крещения блаженная Матрона

нерукотворный нательный крестик. Позже, когда ей было уже лет шесть мать как-то стала ругать ее: «Зачем ты крестик с себя снимаешь?» «Мамочка, у меня свой крестик на груди», — отвечала девочка. «Милая дочка, — опомнилась Наталия, — прости меня! А я-то все тебя ругаю…»
Подруга Наталии позже рассказывала, что, когда Матрона была еще младенцем, мать жаловалась: «Что мне делать? Девка грудь не берет в среду и пятницу, спит в эти дни сутками, разбудить ее невозможно».
Матрона была не просто слепая, у нее совсем не было глаз. Глазные впадины закрывались плотно сомкнутыми веками, как у той белой птицы, что видела ее мать во сне. Но Господь дал ей духовное зрение. Еще в младенчестве по ночам, когда родители спали, она пробиралась в святой угол, какимо непостижимым образом снимала с полки иконы, клала их на стол и в ночной тишине играла с ними.
Матронушку часто дразнили дети, даже издевались над нею: девочки стегали крапивой, зная, что она не увидит, кто именно ее обижает. Они сажали ее в яму и с любопытством наблюдали, как она на ощупь выбиралась оттуда и брела домой. Поэтому она рано перестала играть с детьми и почти всегда сидела дома.
С семи-восьмилетнего возраста у Матронушки открылся дар предсказания и исцеления больных.
Дом Никоновых находился поблизости от церкви Успения Божией Матери. Храм красивый, один на семь-восемь окрестных деревень.

Храм Успения Пресвятой Богородицы в селе Себино Тульской области, где родилась Матронушка. Фото: Виктор Корнюшин
Храм Успения Пресвятой Богородицы в селе Себино Тульской области,

где родилась Матронушка

    Родители Матроны отличались глубоким благочестием и любили вместе бывать на богослужениях. Матронушка буквально выросла в храме, ходила на службы сначала с матерью, потом одна, при всякой возможности. Не зная, где дочка, мать обычно находила ее в церкви. У нее было свое привычное место — слева, за входной дверью, у западной стены, где она неподвижно стояла во время службы. Она хорошо знала церковные песнопения и часто подпевала певчим. Видимо, еще в детстве Матрона стяжала дар непрестанной молитвы.
Когда мать, жалея ее, говорила Матронушке: «Дитя ты мое несчастное!» — она удивлялась: «Я-то несчастная? У тебя Ваня несчастный да Миша». Она понимала, что ей дано от Бога гораздо больше, чем другим.
Даром духовного рассуждения, прозорливости, чудотворения и исцеления Матрона была отмечена Богом с ранних пор. Близкие стали замечать, что ей ведомы не только человеческие грехи, преступления, но и мысли. Она чувствовала приближение опасности, предвидела стихийные и общественные бедствия. По ее молитве люди получали исцеление от болезней и утешение в скорбях. К ней стали ходить и ездить посетители. К избе Никоновых шли люди, тянулись подводы, телеги с больными из окрестных сел и деревень, со всего уезда, из других уездов и даже губерний. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги. Желая отблагодарить Матрону, они оставляли ее родителям продукты и подарки. Так девочка, вместо того чтобы стать обузой для семьи, стала ее главной кормилицей.
Родители Матроны любили ходить в храм вместе. Однажды в праздник мать Матроны одевается и зовет с собой мужа. Но он отказался и не пошел. Дома он читал молитвы, пел, Матрона тоже была дома. Мать же, находясь в храме, все думала о своем муже: «Вот, не пошел». И все волновалась. Литургия закончилась, Наталия пришла домой, а Матрона ей говорит: «Ты, мама, в храме не была». «Как не была? Я только что пришла и вот раздеваюсь!» А девочка замечает:  «Вот отец был в храме, а тебя там не было». Духовным зрением она видела, что мать находилась в храме только телесно.
Как-то осенью Матронушка сидела на завалинке. Мать ей говорит: «Что же ты сидишь, холодно, иди в избу». Матрона отвечает: «Мне дома сидеть нельзя, огонь мне подставляют, вилами колют». Мать недоумевает: «Там нет никого». А Матрона ей объясняет: «Ты же, мама, не понимаешь, сатана меня искушает!»
Однажды Матрона говорит матери: «Мама, готовься, у меня скоро будет свадьба». Мать рассказала священнику, тот пришел, причастил девочку (он всегда причащал ее на дому по ее желанию). И вдруг через несколько дней едут и едут повозки к дому Никоновых, идут люди со своими бедами и горестями, везут больных, и все почему-то спрашивают Матронушку. Она читала над ними молитвы и очень многих исцеляла. Мать ее спрашивает: «Матрюшенька, да что же это такое?» А она отвечает: «Я же тебе говорила, что будет свадьба».
Ксения Ивановна Сифарова, родственница брата блаженной Матроны рассказывала, как однажды Матрона сказала матери: «Я сейчас уйду, а завтра будет пожар, но ты не сгоришь». И действительно, утром начался пожар, чуть ли не вся деревня сгорела, затем ветер перекинул огонь на другую сторону деревни, и дом матери остался цел.
В отрочестве ей представилась возможность попутешествовать. Дочь местного помещика, благочестивая и добрая девица Лидия

Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра. В отрочестве Матроне представилась возможность паломничества в Лавру. Фото: Виктор Корнюшин
Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра.  В отрочестве Матроне представилась возможность паломничества в Лавру
Свято-Троицкая Сергиева Лавра. В отрочестве Матроне представилась возможность паломничества в Лавру. Фото: Виктор Корнюшин
Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 

В отрочестве Матроне представилась возможность паломничества в Лавру

Янькова, брала Матрону с собой в паломничества: в Киево-Печерскую Лавру, Троице-Сергиеву Лавру, в Петербург, другие города и святые места России. До нас дошло предание о встрече Матронушки со святым праведным Иоанном Кронштадтским,

Святой праведный Иоанн Кронштадтский. У батюшки Иоанна на службе в Андреевском соборе стояла маленькая Матрона -
Святой праведный Иоанн Кронштадтский. У батюшки Иоанна на службе в Андреевском соборе стояла маленькая Матрона — «…восьмой столп России»

который по окончании службы в Андреевском соборе Кронштадта попросил народ расступиться перед подходящей к солее 14-летней Матроной и во всеуслышание сказал: «Матронушка, иди-иди ко мне. Вот идет моя смена — восьмой столп России».
Значения этих слов матушка никому не объяснила, но ее близкие догадывались, что отец Иоанн провидел особое служение Матронушки России и русскому народу во времена гонений на Церковь.
Прошло немного времени, и на семнадцатом году Матрона лишилась возможности ходить: у нее внезапно отнялись ноги. Сама матушка указывала на духовную причину болезни. Она шла по храму после причастия и знала, что к ней подойдет женщина, которая отнимет у нее способность ходить. Так и случилось. «Я не избегала этого — такова была воля Божия».
До конца дней своих она была «сидячей». И сидение ее — в разных домах и квартирах, где она находила приют, — продолжалось еще

Сретение св. блж. Матроны со св. прав. Иоанном Кронштадтским. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием
Сретение св. блж. Матроны со св. прав. Иоанном Кронштадтским. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием

пятьдесят лет. Она никогда не роптала из-за своего недуга, а смиренно несла этот тяжкий крест, данный ей от Бога.
Еще в раннем возрасте Матрона предсказала революцию, как «будут грабить, разорять храмы и всех подряд гнать». Образно она показывала, как будут делить землю, хватать с жадностью наделы, лишь бы захватить себе лишнее, а потом все бросят землю и побегут кто куда. Земля никому не нужна будет.
Помещику из их села Себино Янькову Матрона советовала перед революцией все продать и уехать за границу. Если бы он послушал блаженную, то не видел бы разграбления своего имения и избежал ранней, преждевременной смерти, а дочь его — скитаний.
Односельчанка Матроны, Евгения Ивановна Калачкова, рассказывала, что перед самой революцией одна барыня купила дом в Себино, пришла к Матроне и говорит: «Я хочу строить колокольню».
«Что ты задумала делать, то не сбудется», — отвечает Матрона. Барыня удивилась: «Как же не сбудется, когда все у меня есть — и деньги, и материалы?» Так ничего с постройкой колокольни и не вышло
Для церкви Успения Божией Матери по настоянию Матроны (которая уже приобрела известность в округе и просьба которой

Икона была написана примерно в 1915 году. Всю жизнь Матрона не расставалась с ней. Теперь эта икона Божией Матери находится в Москве, в Покровском женском монастыре
Икона была написана примерно в 1915  году. Всю жизнь Матрона не расставалась с ней. Теперь эта икона Божией Матери находится в Москве,

в Покровском женском монастыре

воспринималась как благословение) была написана икона Божией Матери «Взыскание погибших». Вот как это произошло.
Однажды Матрона попросила мать передать священнику, что у него в библиотеке, в таком-то ряду, лежит книга с изображением иконы «Взыскание погибших». Батюшка очень удивился. Нашли икону, а Матронушка и говорит: «Мама, я выпишу такую икону». Мать опечалилась — чем же платить за нее? Потом Матрона говорит матери: «Мама, мне все снится икона «Взыскание погибших». Божия Матерь к нам в церковь просится». Матронушка благословила женщин собирать деньги на икону по всем деревням. Среди прочих жертвователей один мужик дал рубль нехотя, а его брат — одну копейку на смех. Когда деньги принесли к Матронушке, она перебрала их, нашла этот рубль и копейку и сказала матери: «Мама, отдай им, они мне все деньги портят».
Когда собрали необходимую сумму, заказали икону художнику из Епифани. Имя его осталось неизвестно. Матрона спросила у него, сможет ли он написать такую икону. Он ответил, что для него это дело привычное. Матрона велела ему покаяться в грехах, исповедаться и причаститься Святых Христовых Тайн. Потом она спросила: «Ты точно знаешь, что напишешь эту икону?» Художник ответил утвердительно и начал писать.
Прошло много времени, наконец он пришел к Матроне и сказал, что у него ничего не получается. А она отвечает ему: «Иди, раскайся в своих грехах» (духовным зрением она видела, что есть еще грех, который он не исповедал). Он был потрясен, откуда она это знает. Потом снова пошел к священнику, покаялся, снова причастился, попросил у Матроны прощения. Она ему сказала: «Иди, теперь ты напишешь икону Царицы Небесной».
На собранные по деревням деньги по благословению Матроны была заказана в Богородицке и другая икона Божией Матери «Взыскание погибших».
Когда она была готова, ее понесли крестным ходом с хоругвями от Богородицка до самой церкви в Себино. Матрона ходила встречать

«Взыскание погибших». Икона, купленная блаженной Матроной для храма села Себино. В настоящее время, к сожалению, находится в Успенском мужском монастыре г. Новомосковска Тульской области
«Взыскание погибших». Икона, купленная блаженной Матроной для храма села Себино. В настоящее время, к сожалению, находится в Успенском мужском монастыре г. Новомосковска Тульской области

икону за четыре километра, ее вели под руки. Вдруг она сказала: «Не ходите дальше, теперь уже скоро, они уже идут, они близко». Слепая от рождения говорила как зрячая:
«Через полчаса придут, принесут икону». Действительно, через полчаса показался крестный ход. Отслужили молебен, и крестный ход направился в Себино. Матрона то держалась за икону, то ее вели под руки рядом с ней. Этот образ Божией Матери «Взыскание погибших» стал главной местной святыней и прославился многими чудотворениями. Когда бывала засуха, его выносили на луг посреди села и служили молебен. После него люди не успевали дойти до своих домов, как начинался дождь.

Св. блж. Матрона сретает икону Пресвятой Богородицы
Св. блж. Матрона сретает икону Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием

    На протяжении всей жизни блаженную Матрону окружали иконы. В комнате, где она прожила впоследствии особенно долго, было целых три красных угла, а в них — иконы сверху донизу, с горящими перед ними лампадами. Одна женщина, работавшая в храме Ризоположения в Москве, часто ходила к Матроне и вспоминала потом, как та ей говорила: «Я в вашей церкви все иконы знаю, какая где стоит».
Удивляло людей и то, что Матрона имела и обычное, как и у зрячих людей, представление об окружающем мире. На сочувственное обращение близкого к ней человека, Зинаиды Владимировны Ждановой: «Жаль, матушка, что вы не видите красоту мира!» — она как-то ответила: «Мне Бог однажды

открыл глаза и показал мир и творение Свое. И солнышко видела, и звезды на небе, и все, что на земле, красоту земную: горы, реки, травку зеленую, цветы, птичек…»
Но есть еще более удивительное свидетельство прозорливости блаженной. З.В. Жданова вспоминает: «Матушка была совершенно неграмотная, а все знала. В 1946 году я должна была защищать дипломный проект “Министерство военно-морского флота” (я тогда училась в архитектурном институте в Москве). Мой руководитель, непонятно за что, все время меня

преследовал. За пять месяцев он ни разу не проконсультировал меня, решив “завалить” мой диплом. За две недели до защиты он объявил мне: “Завтра придет комиссия и утвердит несостоятельность вашей работы!” Я пришла домой вся в слезах: отец в тюрьме, помочь некому, мама на моем иждивении, одна надежда была — защититься и работать.
Матушка выслушала меня и говорит: “Ничего, ничего, защитишься! Вот вечером будем пить чай, поговорим!” Я еле-еле дождалась вечера, и вот матушка говорит: “Поедем мы с тобой в Италию, во

Флоренцию, в Рим, посмотрим творения великих мастеров…” И начала перечислять улицы, здания! Остановилась: “Вот палаццо Питти, вот другой дворец с арками, сделай так же, как и там — три нижних этажа здания крупной кладкой и две арки въезда”. Я была потрясена ее ведением. Утром прибежала в институт, наложила кальку на проект и коричневой тушью сделала все исправления. В десять часов прибыла комиссия. Посмотрели мой проект и говорят: “А что, ведь проект получился, отлично выглядит — защищайтесь!”»
Много людей приезжало за помощью к Матроне. В четырех километрах от Себино жил мужчина, у которого не ходили ноги.

Св. блж. Матрона исцеляет болящего. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием
Св. блж. Матрона исцеляет болящего. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием

Матрона сказала: «Пусть с утра идет ко мне, ползет. Часам к трем доползет». Он полз эти четыре километра, а от нее пошел на своих ногах, исцеленный.
Однажды к Матроне на Пасхальной седмице пришли женщины из деревни Орловки. Матрона принимала, сидя у окна. Одной она дала просфору, другой — воду, третьей — красное яйцо и сказала, чтобы она это яйцо съела, когда выйдет за огороды, на гумно. Женщина эта положила яйцо за пазуху, и они пошли. Когда вышли за гумно, женщина, как велела ей Матрона, разбила яйцо, а там — мышь. Они все испугались и решили вернуться обратно. Подошли к окну, а Матрона говорит: «Что, гадко мыша-то есть?» — «Матронушка, ну как же есть-то его?» — «А как же ты людям продавала молоко, тем паче сиротам, вдовам, бедным, у которых нет коровы? Мышь была в молоке, ты ее вытаскивала, а молоко давала людям». Женщина говорит: «Матронушка, да ведь они не видели мышь-то и не знали, я ж ее выбрасывала оттуда». — «А Бог то знает, что ты молоко от мыша продавала!»
Много людей приходило к Матроне со своими болезнями и скорбями. Имея предстательство пред Богом, она помогала многим.
А.Ф. Выборнова, отца которой крестили вместе с Матроной, рассказывает подробности одного из таких исцелений. «Мать моя родом из села Устье, и там у нее был брат. Однажды встает он — ни руки, ни ноги не двигаются, сделались как плети. А он в целительные способности Матроны не верил. За мамой в село Себино поехала дочь брата: “Крестная, поедем скорее, с отцом плохо, сделался как глупый: руки опустил, глаза не смотрят, язык

Исцеление св. блж. Матроной болящего по вере его же сестры. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием
Исцеление св. блж. Матроной болящего

по вере его же сестры. Икона святая праведная блаженная Матрона Московская с житием

еле шевелится”. Тогда моя мать запрягла лошадь и они с отцом поехали в Устье. Приехали к брату, а он на маму посмотрел и еле выговорил “сестра”. Собрала она брата и привезла к нам в деревню. Оставила его дома, а сама пошла к Матрюше спросить, можно ли его привести. Приходит, а Матрюша ей говорит: “Ну что, говорил твой брат, что я ничего не могу, а сам сделался, как плеть”. А она его еще не видела! Потом сказала: “Веди его ко мне, помогу” Почитала над ним молитвы, дала ему воды, и на него напал сон. Он уснул как убитый и утром встал совсем здоровым. “Благодари сестру, ее вера тебя исцелила”, — только и сказала Матрона брату».
Помощь, которую подавала Матрона болящим, не только не имела ничего общего с заговорами, ворожбой, так называемым народным целительством, экстрасенсорикой, магией и прочими колдовскими действиями, при совершении которых «целитель» входит в связь с темной силой, но имела принципиально отличную, христианскую природу. Именно поэтому праведную Матрону так ненавидели колдуны и различные оккультисты, о чем свидетельствуют люди, близко знавшие ее в московский период жизни. Прежде всего Матрона молилась за людей. Будучи угодницей Божией, богато наделенная свыше духовными дарами, она испрашивала у Господа чудесную помощь недугующим. История Православной Церкви знает много примеров, когда не только священнослужители или монахи-аскеты, но и жившие в миру праведники молитвой врачевали нуждающихся в помощи.
Матрона читала молитвы над водой и давала ее приходившим к ней.
Пившие воду и окроплявшиеся ею избавлялись от различных напастей. Содержание этих молитв неизвестно, но, конечно, тут не могло быть и речи об освящении воды по установленному Церковью чину, на что имеют каноническое право лишь священнослужители. Но также известно, что благодатными целительными свойствами обладает не только святая вода, но и вода некоторых водоемов, источников, колодцев, ознаменованных пребыванием и молитвенной жизнью близ них святых людей, явлением чудотворных икон.

 

БОГОЯВЛЕНИЕ ГОСПОДНЕ

Богоявлением настоящий праздник называется потому, что при Крещении Господа явилась миру Пресвятая Троица, о чем сохранились чрезвычайно яркие евангельские свидетельства (см.: Мф. 3: 13–17Мк. 1: 9–11Лк. 3: 21–22; Ин. 1: 33–34). Бог Отец глаголал с небес о Сыне, Сын крестился в священной реке Иордане отсвятого Предтечи Господня Иоанна, и Дух Святой сошел на Сына в виде голубя. Бог Свет явился просветить «сидящих во тьме… и тени смертной» (Мф. 4: 16) и спасти по благодати падший человеческий род.Крещение Господа Иисуса Христа находится в самой тесной связи со всем Его Богочеловеческим делом спасения людей, оно составляет решительное и полное начало этого служения. Крещение Господне в деле искупления человеческого рода имеет большое спасительное онтологическое значение. Крещение на Иордане источает смертным оставление, отпущение грехов, просвещение, воссоздание человеческого естества, свет, обновление, исцеление и как бы новое рождение. Крещение Христа в водах Иорданских, таким образом, имело не только значение символа очищения, но и преобразующее, обновляющее действие на естество человеческое. Крещение Христа Спасителя явилось фактически предызображением и основанием данного после Его Воскресения и Вознесения благодатного способа возрождения водою и Духом в таинстве Крещения. Здесь Господь показывает Себя Основателем нового, благодатного Царства, в которое, по Его учению, нельзя войти без Крещения (см.: Мф. 28: 19–20).Трикратное погружение (каждого верующего во Христа) в таинстве Крещения изображает смерть Христову, а исхождение из воды – приобщение тридневному Его Воскресению.При Крещении Господа во Иордане открылось людям истинное Богопочитание, была явлена до тех пор неведомая тайна Троичности Божества, тайна о Боге Едином в трех Лицах, открылось поклонение Пресвятой Троице.

Крестившись от Иоанна, который затрепетал от просьбы Христа, Господь исполнил «правду», то есть верность и послушание заповедям Божиим. Святой Иоанн Предтеча принял от Бога повеление крестить народ в знак очищения грехов. Как человек, Христос должен был исполнить эту заповедь и, следовательно, креститься от Иоанна. Этим Он подтвердил святость и величие действий Иоанна, а христианам на вечное время дал пример смирения и послушания воле Божией.

Проблемы эортологического синкретизма: праздники Крещения Господня и Рождества Христова
Динамика празднования Крещения Господня и этимологические переосмысления его названия

В древней Церкви, по крайней мере к IV веку, определились три главнейших праздника: Пасха, Пятидесятница и Богоявление. И именно последнее празднование напоминало о пришествии в мир Богочеловека Христа. На Востоке оно торжественно отмечалось 6 января. При этом, конечно, оно соотносилось не столько с конкретными историческими моментами из жизни Спасителя, но с самим уникальным фактом Его пришествия в мир, с явлением миру Богочеловека Христа, Младенца, Отрока и тридцатилетнего Мужа, вышедшего на евангельскую проповедь.

В то же самое время отдельные христианские общины могли делать особые акценты, соотнося праздник Богоявления с теми или иными событиями из жизни Спасителя: Рождеством, поклонением волхвов, Крещением. Праздник Богоявления был также праздником «светов», хотя, согласно византийской традиции, сложившейся позднее, это именование было усвоено ставшему самостоятельным празднику Крещения Господня.

Известно, что ареал распространения праздника Богоявления, отмечавшегося 6 января, был шире Египта: в древние времена он был распространен не только на востоке, но и в Галлии. А отдельный праздник Рождества 25 декабря стал отмечаться в Римской и Северо-Африканской Церквях. Надо отметить, что на Западе праздник Рождества, длившийся в течение двух недель, завершался поклонением волхвов, знаменовавшим явление воплотившегося Богочеловека языческому миру. Как известно, в латинской традиции празднование Крещения, хотя и было введено после Рождества, не получило такого значения, как на Востоке.

Там же шел обратный процесс: постепенно все в большем числе областей происходило перенесение даты Рождества Христова с 6 января на 25 декабря. Таким образом, в конце концов и на Востоке, и на Западе пришли почти к максимальной унификации в области вероучения и богослужения. Несмотря на разнообразие традиций и неспешность распространения литургической практики в силу приверженности местным обычаям, к середине V столетия в Византии было достигнуто полное единство. Даже в Армянской Церкви, впоследствии ставшей оплотом «единого» праздника, в течение некоторого времени после Халкидонского Собора совершался отдельный праздник Рождества.

Как бы то ни было, но вопрос о дате празднования Крещения Господня до сих пор вызывает серьезные споры. Древнейшее датируемое историческое свидетельство о праздновании Богоявления содержится у языческого историка Аммиана Марцеллина, описавшего участие в торжествах Юлиана Отступника еще до открытого его перехода на сторону язычества.

Существует несколько в разной степени достоверных и к тому же не однонаправленных свидетельств, принадлежащих святому Иоанну Кассиану Римлянину (360 – около 432) и сирийскому монофизитскому писателю Дионисию Бар-Салиби, в которых зафиксирована древняя традиция единого праздника Богоявления, отмечавшегося 6 января (19 января по Григорианскому календарю). См. также сирийское «Учение апостолов» (не позже начала IV в.). Однако данные фиксации не могут стать сколько-нибудь полными ответами на следующие вопросы: 6 января был по преимуществу праздником Рождества или, наоборот, Крещения; с какого времени эта дата становится точным временем празднования двух праздников, а также когда Рождество Христово стали отмечать отдельно; как данные даты соотносятся с принятыми в Византии системами летоисчисления.

В системе византийских новолетий центральное место занимало 1 января. Неслучайным в связи с этим становится факт хронологического совпадения празднования Крещения с началом годового круга евангельских чтений. В Ефесе, городе святого апостола и евангелиста Иоанна, начинали данный цикл с Евангелия от Иоанна, в котором с наибольшей глубиной передано богословие воплощения. В Иерусалиме в начале читали Евангелие от Матфея с подробным изложением Рождества Христова в Вифлееме, а в Александрии – Евангелие от Марка, которое открывается описанием Крещения на Иордане.

Если принимать рассуждения о том, что страдание и воскресение Спасителя происходит в одно время с Его пришествием в мир и Боговоплощением, а значит 6 апреля – день не только Пасхи, но и благой архангельской вести, а 6 января – день Рождества, Богоявление в данном случае воспринимается как праздник «светов» (по-сирийски «дэнха»), праздник свечей, которые возжигались и на Рождество, и вокруг крещальной купели[1].

Кроме того, одни древние авторы писали о празднике Богоявления 6 января как о празднике Крещения, другие – как о празднике Рождества, предлагая разные трактовки его происхождения. К первой группе относятся Ориген, святители Афанасий Александрийский, Климент Александрийский. Последний утверждал, что последователи гностика Василида праздновали крещение Иисуса 11 и 15 тиби – соответственно 6 или 10 января, что хорошо укладывалось в систему, согласно которой божественный Христос впервые явился на земле во время описываемого события[2].

У других древних авторов праздник Богоявления 6 января описывается как праздник Рождества, а именно: у святителя Епифания Кипрского, преподобного Ефрема Сирина, а также в древнем армянском лекционарии. Так, Епифаний сообщает о том, что идолослужители 5/6 января праздновали праздник Века (Эон) или Кореум (Coreum). При этом повсеместное распространение данного языческого празднования интерпретируется только как подтверждение силы и величия христианского Рождества Христова. Святитель Епифаний имел весьма оригинальный взгляд на даты Рождества и Крещения: Христос был рожден 6 января, а крещен – 8 ноября. Он писал в связи с чудесным претворением воды в вино в Кане Галилейской, что в первый день, то есть в 11 день тиби, египетские христиане черпали воду из Нила.

 

Крещение Господне. Армянская миниатюра из Евангелия. Мастер Торос Рослин. 1268 г. (Матен. 10675. Л. 22 об.)
Крещение Господне. Армянская миниатюра из Евангелия. Мастер Торос Рослин. 1268 г. (Матен. 10675. Л. 22 об.)

Преподобный Ефрем Сирин, несомненно, почитал праздник Рождества Христова 6 января, возможно, соединяя его с Крещением. Однако последующая традиция монофизитской Сиро-яковитской церкви, для которой он был одним из основополагающих столпов, предписывала праздновать Рождество и Крещение отдельно друг от друга.

Паломницей Этерией упоминается обычай Иерусалимской Церкви – праздновать Рождество Христово в Вифлеемском храме 6 января[3], однако из-за лакун рукописи подробное описание праздника не сохранилось. Отчасти эти пробелы компенсируются древним армянским лекционарием, где упоминаются собрание на месте пастухов, бдение в церкви в Вифлееме, собрание на Богоявление в Мартирионе в Иерусалиме.

Что касается Апостольских постановлений, то в них Богоявление понимается только как торжество, прославляющее Крещение Господне[4].

Весьма полемичны и гипотезы, доказывающие совместное празднование Рождества и Крещения в Константинополе начала VII века. Используя обширную научно-богословскую аргументацию, игумен Дионисий (Шленов) приходит к однозначному выводу: «Не остается никаких оснований для неожиданно отпразднованного в Константинополе в начале VII века единого праздника Богоявления, восстановление которого в те годы могло означать – ни больше, ни меньше – отказ Византии от признания догматических определений»[5].

Из обзора ряда данных о праздниках Рождества и Крещения ясно, что древние авторы чаще писали только об одном празднике, а те, кто заявлял о двух, праздновавшихся в один день 6 января, делали это сквозь призму современной им практики – православной или инославной, как правило монофизитской. Так или иначе, в последующие времена для армян-монофизитов совместное празднование стало символом их искаженной христологии, в то время как раздельное празднование Рождества и Крещения означало для них несторианство. Однако отдельное празднование Рождества Христова 25 декабря, отмечавшееся в Западной Церкви и в североафриканских Церквях (не позже начала IV столетия) и постепенно принятое – еще до монофизитских споров – в Антиохийском, Константинопольском, Александрийском, а позднее и в Иерусалимском Патриархате, стало неотъемлемой частью литургического предания Православной Церкви.

С течением времени праздник Богоявления все более соотносился по смыслу с Крещением и его связь с рождественскими событиями ослабевала. В настоящее время в Православии Богоявление и Крещение – разные названия одного праздника, который является Господским и, празднуясь 6 января, причисляется к непереходящим. В связи с этим появляется и новое – отсутствовавшее в древности – толкование слова Богоявление, которое восходит к греческому Θεοφάνια, а также Επιφάνια – как явления Бога во время Крещения в полноте Троицы.

Праздник в православном богослужении

Богоявление входит в число великих двунадесятых праздников. Он в Православной Церкви совершается с величием, равным Рождеству Христову. Оба эти праздника, соединенные святками (с 25 декабря по 6 января), составляют одно величественное и душеспасительное торжество.

Канун праздника – 5 января – называется навечерием Богоявления, или сочельником. Его службы сходны со службой навечерия Рождества Христова.

В сочельник Богоявления 5 января (как и в сочельник Рождества Христова) предписывается Церковью строгий пост: принятие пищи один раз после освящения воды. Если навечерие случится в субботу и воскресенье, пост облегчается: дозволяется принятие пищи дважды – еще и после литургии.

Попразднство Крещения Господня длится восемь дней – с 7 по 14 января.

Чин великого освящения воды

 

Великое освящение воды в Раифском монастыре
Великое освящение воды в Раифском монастыре

Воспоминание иорданского события Церковь ежегодно обновляет чином великого освящения воды, которое осуществляется (в случае, если служится литургия святого Василия Великого) после заамвонной молитвы. Если вечерня совершается обособленно, чин положен на ее окончание: после возгласа «Буди держава» священник через царские врата при пении тропарей «Глас Господень на водах» выходит к сосудам, наполненным водой, неся на главе Честный Крест, и начинается освящение воды. Оно совершается также и в самый праздник после литургии (тоже после заамвонной молитвы). Благодать освящения воды в эти два дня подается всегда одна и та же. В навечерие освящение воды совершалось в воспоминание Крещения Господня, освятившего естество водное, а также крещения оглашенных, которое в древности совершалось в навечерие Богоявления. В самый же праздник освящение воды бывает в воспоминание собственно события Крещения Спасителя.

Данный чин получил свое начало в Иерусалимской Церкви и в IV–V веках практиковался лишь в ней одной: по обычаю, все выходили на реку Иордан для водосвятия в воспоминание Крещения Спасителя: «Вот настал и этот с томительным нетерпением ожидаемый момент крестопогружения. Вся толпа дружно подхватывает пропетый духовенством тропарь праздника и, не дожидаясь троекратного погружения креста в воде, начинает быстро погружаться в священные струи, пить их пригоршнями и наполнять ими свои фляжки, бутыли, кувшинчики и прочее, захватывая из под ног своих со дна реки на память и ее камешки»; «посредине храма Воскресения для этого водосвятия готовится продолговатый возвышенный помост… Посредине помоста ставится на возвышении в несколько ступенек водосвятный стол, покрытый пеленой и убранный большим воздвизальным крестом с частицей Животворящего Древа Господня, иконами, рипидами и подсвечниками. Под сенью этих святынь ставятся три серебряных сосуда, наполненные водой»[6]. Поэтому и в Русской Православной Церкви водоосвящение в навечерие совершается в храмах, а на праздник оно обычно происходит на реках, источниках и в колодцах – в так называемых иорданях, ибо Христос крестился вне храма. Чин освящения воды приписывается евангелисту Матфею. Несколько молитв для этого чина написал святитель Прокл Константинопольский. Окончательное оформление чина приписывается святителю Софронию, патриарху Иерусалимскому. Об освящении воды в праздник упоминают уже Тертуллиан и святитель Киприан Карфагенский. В Постановлениях апостольских содержатся и молитвы, произносившиеся при освящении воды. Во второй половине V века Антиохийский патриарх Петр Фулон ввел обычай совершать освящение воды не в полночь, а в навечерие Богоявления. В Русской Церкви Московский Собор 1667 года узаконил совершение двукратного водоосвящения – в навечерие и в праздник Богоявления. Последование великого освящения воды как в навечерие, так и в самый праздник, естественно, одно и то же и в некоторых частях имеет сходство с последованием малого освящения воды. Оно состоит в воспоминании пророчеств, относящихся к событию Крещения (паремии), самого события (Апостол и Евангелие) и его значения (ектении и молитвы), в призывании благословения Божия на воды и троекратном погружении в них Животворящего Креста Господня[7]. В навечерие после отпуста вечерни или литургии посреди церкви поставляется светильник (а не аналой с иконой), перед которым духовенство и певчие поют тропарь и (на «Слава, и ныне») кондак праздника. Свеча символизирует свет Христова учения, Божественное просвещение, даруемое в Богоявлении. После этого молящиеся прикладываются ко кресту, и священник окропляет каждого святой водой.

Святоотеческая экзегеза праздника

Святая Церковь в празднике Крещения Господня утверждает веру в высочайшую, непостижимую разумом тайну трех Лиц Единого Бога и научает равночестно исповедовать и прославлять Святую Троицу Единосущную и Нераздельную, обличает и разрушает заблуждения древних лжеучителей, пытавшихся обычной мыслью и словом объять Творца мира. Церковь показывает необходимость Крещения для верующих во Христа, внушает чувство глубокой благодарности к Просветителю и Очистителю греховного естества. Она учит, что спасение и очищение от грехов возможно только силою благодати Святого Духа, и потому необходимо достойно хранить благодатные дары святого Крещения для сохранения в чистоте драгоценной одежды, необходимой для спасения.

Беседы на праздник Богоявления известны еще в III веке: святители Ипполит, Григорий Чудотворец. Тогда же, в русле споров о раздельном или синкретичном праздновании Рождества и Крещения, появляются яркие произведения, в которых на твердых богословских основаниях, но весьма эмоционально обосновывается первая точка зрения. Так, святитель Прокл Константинопольский проповедовал: «В предшествующем празднике Рождества Спасителя земля радовалась, в сегодняшний праздник Богоявления море зело веселится, поскольку через Иордан оно получило благословение очищения»[8]. А Косма Индикоплевт в «Христианской топографии» кратко зафиксировал то, что со временем приняли все православные: «Издревле Церковь, дабы не забыла об одном из двух праздников, если бы стала совершать их вместе, постановила, чтобы их разделяли двенадцать дней по числу апостолов».

Впоследствии – с IV по IX столетия – великие отцы Церкви (Григорий Богослов,Иоанн ЗлатоустАмвросий МедиоланскийИоанн Дамаскин) создали свои праздничные гомилии, искусно сочетающие в себе догматическое содержание и символико-аллегорическую образность.

Праздник в дохалкидонской и западной традициях

Для исторической и сравнительной литургики чрезвычайно любопытной является драматичная история установления единого дня празднования Рождества и Крещения в Армянской Церкви. В Армении, где, отвергнув Халкидонский Собор, стали исповедовать монофизитское учение, во второй половине VI столетия окончательно утвердился прежний обычай праздновать Рождество и Крещение в один день по указанию армянского католикоса Нерсеса II (548–557). Несомненно, возвращение к данной традиции было обусловлено их стремлением к как можно большему обособлению от Византии на религиозной почве. Подобная практика получает обильное обоснование во многих полемических трудах таких авторов, как Ширакуни (Анания Счислитель, около 600–670), Захария Дзагеци († 877), Ованес Eрзнкаци (из Плуза) (1220/1230–1293) и многие другие, которые, среди прочего, апеллировали к апостольским свидетельствам[9].

Что касается западной практики, то древнейшее упоминание о рассматриваемом праздновании содержится в послании папы Сирикия (384–399) епископу Химерию Таррагонскому (Испания). Однако у последующих понтификов – ни у святого Льва Великого, ни у святого Григория Великого – данный праздник не упоминается. Позднее, согласно римским сакраментариям VIII и IX столетий, праздновалось Рождество Христово и поклонение волхвов, но не Крещение. В результате последний праздник в латинском обряде полностью отделился от Богоявления и отмечается в следующее воскресенье за Богоявлением.

По данным проповедей папы Льва I (400–461), в Риме поклонение волхвов было единственной темой праздника. Она же закреплена и при восприятии римского чина в империи франков, но все же в галликанском богослужении в антифонах литургии часов – видимо, под влиянием восточной традиции – упоминаются три чуда: поклонение волхвов, Крещение, чудо претворения воды в вино[10].

Из-за тематической специфичности память Крещения Господня была перемещена на день октавы Богоявления. Предположительно, встреча сильной галликанской традиции (Крещение Иисусово – поклонение волхвов – чудо в Кане – умножение хлебов) с римской традицией (поклонение волхвов) привело к разделению праздничной фабульности. И поклонение волхвов осталось за 6 января, а крещение во Иордане перешло на день октавы. Отсюда и чтение евангельского фрагмента о чуде в Кане Галилейской во второе воскресенье по Богоявлении (ныне – во второе воскресенье годового круга).

Для праздника 6 января также предусмотрено сопровождающее празднование – Собор Иоанна Крестителя – на следующий день.

Католическое Богоявление имеет множество традиций. Во время мессы освящают мел, которым верующие пишут на своих домах буквы К, М и Б, символизирующие имена мудрецов – Каспара, Мельхиора и Балтасара, пришедших поклониться Иисусу. Этот день называется еще щедрым днем, а вечер накануне праздника – щедрым вечером, когда принято делать детям и родственникам подарки и раздавать пироги.

Итак, в результате диахронического развития праздник Крещения в латинском обрядеполностью отделился от Богоявления и празднуется в следующее за ним воскресенье.

Иконография праздника

Событийная усложненность праздника, его значительная догматическая составляющая повлияли на то, что изображения Богоявления, появившиеся уже в первые века христианства, запечатлевали не только Крещение Спасителя во Иордане от Иоанна Предтечи, но, прежде всего, явление миру воплотившегося Сына Божия как Одно из Лиц Святой Троицы, о Котором свидетельствуют Отец и Святой Дух, сошедший на Христа в виде голубя.

В ранних христианских памятниках IV–V столетий, таких как ампулы Монцы, мозаики одного из баптистериев в Равенне, плакетка с трона архиепископа Максимиана, крещаемый от Предтечи Христос представлялся молодым безбородым юношей. Однако в дальнейшем, в соответствии с церковным преданием, всеобщее распространение получит изображение Крещения Спасителя во взрослом возрасте.

Несмотря на то, что главным источником иконографии события Богоявления являлось Евангелие, на свидетельстве которого основаны описания Крещения в апокрифах, образы праздника содержали элементы, заимствованные не из повествования святых евангелистов. Так, следуя античным изобразительным приемам, в сцены Крещения изографы помещали персонификацию реки Иордан – седовласого старца, сидящего, как, например, в мозаике купола арианского баптистерия, на берегу или находящегося в самой реке, вместе с олицетворением моря в виде уплывающей женщины.

Кроме того, Евангелие не сообщает о присутствии при Господнем Крещении ангелов, хотя их фигуры в разном количестве, начиная с VI–VII веков, всегда изображаются стоящими на противоположном от Иоанна Предтечи берегу Иордана, обычно занимая правую часть композиции.

Над находящимся в воде Спасителем с древнейших времен изображался сегмент неба, из которого ко Христу нисходят голубь – символ Святого Духа, лучи троичного света, а также благословляющая десница Всевышнего, означающая «жест речи» – глас с небес (роспись в монастыре Дафни под Афинами, вторая половина XI в.). Тем самым акцентируется момент явления Божества, теофании.

С течением времени на иконах, мозаиках, книжных миниатюрах и прочем появляется большее количество деталей: на берегу Иордана представлены раздевающиеся люди, ждущие своей очереди креститься; иногда на воде изображается крест, слияние потоков Иора и Дана и т.д. (церковь Спаса на Нередице, Новгород, 1199; монастырь святой Екатерины на Синае; псковские храмы, первая половина XIV в.)[11].

Наибольшее внимание во всех образах Богоявления привлекают фигуры Спасителя и Иоанна Предтечи, который возлагает десницу на главу Христа, что коррелирует с Евангелием и гимнографией праздника (иконы из Сергиево-Посадского музея-ризницы и Софийского собора, XV в.).

В русских памятниках XVI–XVII столетий, несмотря на запрещение церковными Соборами изображать Бога Отца, в Богоявлении в сегменте неба часто присутствует фигура Саваофа. И обычно из Его уст выходит луч, в котором изображен в виде голубя Святой Дух.

Георгий Битбунов

ЧИН ВЕЛИКОГО И МАЛОГО ВОДООСВЯЩЕНИЯ. ИСТОРИЯ ИХ ОБРАЗОВАНИЯ

Святая Церковь словом Божиим, молитвой и священнодействиями освящает не только самого человека, но и все то, чем человек пользуется на земле: воду, воздух и саму землю, различные предметы и вещи, необходимые для нашего существования и благополучия; она освящает и благословляет их благословением небесным — для сообщения чрез них благодати и благословения человеку.

Одно из величественнейших и умилительнейших священнодействий над стихиями есть освящение воды — стихии, столь необходимой для поддержания нашей жизни и для освящения разных предметов. Церковь освящает воду для того, чтобы возвратить ей первобытную чистоту, низвести на нее благодать Святого Духа и благословение небесное, к освящению душ и телес всех, пользующихся ею, к отгнанию наветов всех видимых и невидимых врагов и ко всякой пользе для верующих.

Два евангельских события главным образом освятили воду: крещение Господа в струях Иорданских и возмущение воды от Ангела в Силоамской купели. В воспоминание этих событий в Православной Церкви соответственно установлено два водоосвящения: великое и малое водоосвящение.

 

Фото сайта Седмица.Ru
Фото сайта Седмица.Ru

Великое водоосвящение совершается исключительно в навечерие и в самый день праздника Богоявления. Водоосвящение называется великим по особой торжественности обряда и воспоминания крещения Господня.

Великое водоосвящение совершается в конце богослужения в навечерие праздника и в самый день праздника и в основном состоит из: пения стихир «Глас Господень на водах», чтения трех паремий, прокимна, Апостола и Евангелия, мирной ектении и освятительной молитвы с прошениями об освящении воды. И, наконец, — самого освящения воды с троекратным погружением святого креста и троекратным пением тропаря Богоявления: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи».

Малое водоосвящение положено совершать в начале каждого месяца. На этом основании оно совершается 1-го августа и поэтому иногда называется «августовским водоосвящением». Затем малое водоосвящение совершается в преполовение Пятидесятницы в воспоминание того, что Иисус Христос учил народ о воде живой, текущей в жизнь вечную (Ин. 4, 10). Оно совершается также пред литургией в дни храмовых праздников, в которые храм обновляется молитвой и кроплением святой воды. Наконец, оно может быть совершено по желанию каждого верующего во всякое время (на дому или в храме) в соединении с молебным пением.

Малое освящение воды, так же как и великое освящение воды, восходит к глубокой древности, к первым временам Церкви.

В Постановлениях апостольских установление водоосвящения приписывается евангелисту Матфею. По свидетельству Барония (за 132 год), древний обычай совершать малое освящение воды, существовавший со времен апостольских, утвержден как церковный чин Александром, епископом Римским, пострадавшим при императоре Адриане (117—138 гг.). Вальсамон, патриарх Антиохийский (XII в.) в толковании на 65 правило Трулльского Собора упоминает о малом водоосвящении как о древнем обычае и объясняет, что отцы этого Собора постановили совершать малое водоосвящение в начале каждого месяца в противодействие языческим суеверным обычаям в новомесячие, державшимся долгое время среди христиан.

Окончательное образование чина малого водоосвящения приписывается Константинопольскому патриарху Фотию, жившему в IX в.

ЧИН МАЛОГО ОСВЯЩЕНИЯ ВОДЫ

Чинопоследование малого освящения воды всецело направлено к тому, чтобы в освященной воде подать верующим благодать, избавляющую от скорбей и недугов телесных и душевных, бедствий внешних и внутренних, временных и вечных.

Малое водоосвящение по своему составу подобно утрене в соединении с литией.

После начального возгласа священника и обычных начальных молитв читается 142-й псалом, словами которого томящийся дух и унывающее сердце христианина возносят ко Господу молитву в чаянии благодатного избавления от зол внутренних и скорбных обстоятельств внешних.

После псалма поют «Бог Господь» и тропари Пресвятой Богородице как первой по Господе нашей Ходатаице и несомненной надежде всех отчаянных и погибающих.

Затем читается 50-й псалом и взамен канона поются тропари ко Пресвятой Богородице: «Еже радуйся ангелом приимшая…».

В этих тропарях (числом 34) содержится умилительное моление об избавлении нас «от всякия нужды и печали». Кроме молений к Богородице, воссылаются молитвы Архангелам и Ангелам, Крестителю Иоанну, апостолам, мученикам и бессребренникам.

К тропарям поются соответствующие припевы: «Пресвятая Богородице, спаси нас», «Святии Архангели и Ангели, молите Бога о нас» и др.

Если водоосвящение совершается во время молебна, то чин водоосвящения начинается (после чтения Евангелия) пением этих тропарей: «Еже радуйся» (начало чина водоосвящения опускается).

После пения этой первой группы тропарей диакон возглашает: «Господу помолимся».

Хор: «Господи, помилуй».

Священник: «Яко Свят еси, Боже наш…».

И после этого поются тропари: «Ныне наста время всех освящающее». Тропари заключаются пением Трисвятого. Во время пения этих тропарей совершается малое каждение храма или дома.

После пения тропарей произносится прокимен, читается Апостол (Евр. 2, 11—18) и Евангелие (Ин. 5, 1—4). В апостольском чтении возвещается о том, что Господь, освящающий всех, Сам был искушен, может и искушаемым помочь. В евангельском чтении повествуется об иерусалимской Овчей купели, в которой чудесно исцелялись больные при возмущении в ней воды от Ангела.

После Евангелия произносится мирная ектения, в которой воссылают прошения об освящении воды, чтобы она была целительна для душ и телес наших, и чтобы Господь пьющих эту воду и окропляющихся ею избавил от всякой скорби, гнева и нужды.

После ектении священник читает молитву об освящении воды. Эта молитва отличается от молитвы, читаемой при великом водоосвящении. В молитве малого водоосвящения Церковь, призывая в ходатайство Божию Матерь, Ангелов и святых, умоляет Господа, чтобы Он исцелил наши недуги душевные и телесные, даровал здравие и спасение Святейшему Патриарху, правящему епископу и всем православным христианам. При этом вода благословляется рукою священнодействующего. Затем священник трижды благословляет воду честным крестом, погружая его в воду, и при этом трижды поется тропарь: «Спаси, Господи, люди Твоя…».

После этого священник окропляет храм (или дом) и людей, а хор в это время поет тропари: «Источник исцелений…».

Водоосвящение оканчивается литией: произносится сокращенная сугубая ектения и затем читается молитва, положенная на всенощном бдении на литии «Владыко Многомилостиве…», после которой бывает отпуст, дается крест для целования с окроплением святой водою.

Малое водоосвящение по своему построению и содержанию, как видим, отличается от великого водоосвящения. Последнее не имеет начального возгласа и обычного начала с чтением псалмов и пением «Бог Господь» и тропарей, заменяющих канон. Сходство только имеется со второй частью чина малого освящения воды, начиная со стихир: «Ныне наста время всех освящающее».

Но и в этой второй части стихиры и тропари на освящение воды разные. Так, например, при малом водоосвящении тропарь «Спаси, Господи…», при великом — «Во Иордане…».

Наконец, чин великого водоосвящения не имеет в конце литии.

УПОТРЕБЛЕНИЕ ОСВЯЩЕННОЙ ВОДЫ

Вода, освященная в навечерие праздника и в самый праздник Богоявления, называется великой агиасмой, т. е. великой святыней, потому что чрез наитие Духа Божия она восприяла в себе великую, Божественную и чудодейственную силу. Поэтому эта вода имеет важное и обширное употребление у христиан. Ею окропляются дома верующих в навечерие и праздник Богоявления; верующие могут употреблять ее во всякое время с великим благоговением, вкушают до принятия пищи, заботливо хранят ее в течение года, кропятся и знаменуются ею во здравие души и тела. Ее употребляет Церковь при освящении Мира, при освящении антиминсов и при освящении артоса в день Пасхи. Эту же богоявленскую воду вместе с антидором (т. е. с остатком просфоры, из которой изъята часть для Святого Агнца), Церковь определила давать вместо причащения Святых Таин Тела и Крови Христовой тем, которые отлучены от причащения Святых Таин или не подготовили себя к принятию их. Наконец, Церковь употребляет ее при освящении разных веществ, чем-либо оскверненных.

Вода, освященная по чину малого водоосвящения, называется малой агиасмой, в отличие от великой агиасмы — воды святых Богоявлений, но употребление ее еще обширнее последней. Ее употребляет Церковь при совершении разного рода чинопоследований и освятительных молитв, как-то: при освящении храмов, жилищ и всего, что служит к поддержанию нашей телесной жизни, т. е. пищи и пития. Ее употребляет Церковь при совершении молебствий, которыми благословляются наши благие намерения, а именно: при освящении нового дома, при отправлении в путешествие, пред началом добрых дел. Во всех этих случаях совершается малое водоосвящение и кропление св. водою для ободрения и благодатного укрепления верующих на предлежащие им труды и подвиги. Наконец, малое водоосвящение совершается в тяжкие времена общественных и частных бедствий, потому что Церковь в освящаемой стихии желает преподать нам благодать, избавляющую от бед, болезней и скорбей. Малое водоосвящение совершается в дни храмовых праздников пред литургией, в знак возобновления неоскудевающей благодати, сообщенной храму при его освящении.

Гермоген Шиманский

Литургика: Таинства и обряды

О СВЯТОЙ ВОДЕ

Великое освящение воды. Сретенский монастырь. Фото: Антон Поспелов / Православие.Ru
Великое освящение воды. Сретенский монастырь. Фото: Антон Поспелов / Православие.Ru

Всю нашу жизнь рядом с нами великая святыня — святая вода (по-гречески «агиасма» — «святыня»).

Освященная вода есть образ благодати Божией: она очищает верующих людей от духовных скверн, освящает и укрепляет их к подвигу спасения в Боге.

Мы впервые окунаемся в нее в Крещении, когда при принятии этого таинства трижды бываем погружаемы в купель, наполненную святой водой. Святая вода в таинстве Крещения омывает греховные нечистоты человека, обновляет и возрождает его в новую жизнь во Христе.

Святая вода обязательно присутствует при освящении храмов и всех предметов, употребляющихся в богослужении, при освящении жилых домов, построек, любого бытового предмета. Нас окропляют святой водой на крестных ходах, при молебнах.

В день Богоявления каждый православный христианин несет домой сосуд со святой водой, бережно хранит ее как величайшую святыню, с молитвой причащаясь святой водой в болезнях и всякой немощи.

«Освященная вода, — как писал святитель Димитрий Херсонский, — имеет силы к освящению душ и телес всех, пользующихся ею». Она, приемлемая с верой и молитвой, врачует наши телесные болезни. Преподобный Серафим Саровский после исповеди паломников всегда давал им вкушать из чаши святой богоявленской воды.

Преподобный Амвросий Оптинский смертельно больному послал бутылку со святой водой — и неизлечимая болезнь к изумлению врачей отошла.

Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий всегда советовал окроплять продукты и саму пищу иорданской (крещенской) водой, которая, по его словам, «сама все освящает». Когда кто-нибудь сильно болел, старец Серафим благословлял принимать по столовой ложке освященной воды через каждый час. Старец говорил, что сильнее лекарств, чем святая вода и освященное масло, — нет.

Чин водоосвящения, который совершается в праздник Богоявления, называется великим по особенной торжественности обряда, проникнутого воспоминанием Крещения Господня, в котором Церковь видит не только таинственное омовение грехов, но и действительное освящение самого естества воды через погружение в нее Бога по плоти.

Великое водоосвящение совершается дважды — в самый день Богоявления, а также накануне, в навечерие Богоявления (Крещенский сочельник). Некоторые верующие ошибочно полагают, что вода, освященная в эти дни, различна. Но на самом деле в сочельник и в самый день праздника Крещения при освящении воды употребляется один чин.

Еще святитель Иоанн Златоуст говорил, что святая богоявленская вода в продолжение многих лет остается нетленной, бывает свежа, чиста и приятна, как будто бы сию только минуту была почерпнута из живого источника. Вот чудо благодати Божией, которое и сейчас видит каждый!

По верованию Церкви, агиасма — не простая вода духовной значимости, но новое бытие, духовно-телесное бытие, взаимосвязанность Неба и земли, благодати и вещества, и притом весьма тесное.

Вот почему великая агиасма по канонам церковным рассматривается как своего рода низшая степень Святого Причащения: в тех случаях, когда по соделанным грехам на члена Церкви накладывается епитимия и запрет приступать к Святым Телу и Крови Христовым, делается обычная канонам оговорка: «Точию агиасму да пиет».

Крещенская вода — это святыня, которая должна быть в каждом доме православного христианина. Ее бережно хранят в святом углу возле икон.

Кроме крещенской воды православные христиане часто используют воду, освященную на молебнах (малое водоосвящение), совершаемых в течение всего года. Обязательно малое водоосвящение совершается Церковью в день Происхождения (изнесения) Честных древ Животворящего Креста Господня и в день Преполовения, когда вспоминаются полные глубочайшей тайны слова Спасителя, сказанные Им самарянской женщине: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Евангелие от Иоанна, глава 4, стих 14).

Святую крещенскую воду принято употреблять натощак вместе с просфорой после утреннего молитвенного правила с особым благоговением как святыню. «Когда человек употребляет просфору и святую воду, — говорил затворник Георгий Задонский, — тогда не приближается к нему нечистый дух, душа и тело освящаются, мысли озаряются на угождение Богу, и человек бывает склонен к посту, молитве и ко всякой добродетели».

Молитва на принятие просфоры и святой воды

Господи Боже мой, да будет дар Твой святый и святая Твоя вода в просвещение ума моего, в укрепление душевных и телесных сил моих, во здравие души и тела моего, в покорение страстей и немощей моих по беспредельному милосердию Твоему молитвами Пречистыя Твоея Матери и всех святых Твоих. Аминь.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина. У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря.

В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства – родился Богочеловек, Спаситель мира. «Таинство странное вижду и преславное, – с удивлением воспевает Святая Церковь, – Небо – вертеп; Престол Херувимский – Деву; ясли – вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог» (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, «повит Его и положи в яслех» (Лк. 2).

Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: «Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове», и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до «рабия зрака». Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам «звездословцам», и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого – преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы – «падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принссоша Ему дары: злато и ливан и смирну» (Мф. 2, 11).

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится: «Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца» (от марта). Там же, в другом месте сказано: «День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру». Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия Великого, Григория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей Амвросия, Иоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле. В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII – Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: «не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился». К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда «бе Иисус лет яко тридесять» ( Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных – до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным. «Се благовествую вам, – сказал Ангел вифлеемским пастырям, – радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша» (Лк. 2, 10 – 20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, «яко родися Спас», Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов,. благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

Рождественский благотворительный марафон-2015

По благословению Высокопреосвященнейшего Мефодия, митрополита Пермского и Кунгурского, с 30 ноября 2014 г. по 19 января 2015 г. в Пермском крае пройдет IV Рождественский благотворительный марафон. Его организаторами выступают Отдел милосердия и Отдел церковно-приходских школ Пермской епархии Русской Православной Церкви.

C 2011 года дни Рождественского поста в Пермском крае предлагается посвятить делам милосердия – помощи в сборе средств самым нуждающимся людям. В рамках Рождественского благотворительного марафона-2015 объявляется сбор средств на лечение 2-летней Милании Собениной из города Чайковского, страдающей смешанной гидроцифалией.

Милания — вторая дочь в семье Собениных, родилась 7 июля 2012 года здоровой. Казалось бы, беды ничего не предвещало, но в 6-ти месячном возрасте обнаружилась гидроцифалия и опухоль головного мозга. Первую операцию сделали в Перми – поставили шунт, затем в Москве удалили доброкачественную опухоль. После операции общее состояние девочки ухудшилось, она перестала видеть. Малютке поставили диагноз «частичная атрофия зрительного нерва и смешанная гидроцифалия». В 2013-2014 годах в институте им. Федорова (Москва) провели два курса стимуляции зрительного нерва, но восстановление зрения так и не произошло.

Сейчас ребенок развивается, начинает говорить, с интересом играет, под музыку поет и танцует, но практически каждый день случаются cильные головные боли, от которых девочка кричит и плачет.

Родители Милании обращались в разные клиники в Москве, в Израиле и в Германии. И только из Германии пришел положительный ответ на операцию и реабилитацию в клинике «Вивентес Интернешенал Медицин» в Берлине (зав. отделением педиатрии профессор медицинских наук Герман Йозеф Гиршик).

На диагностику, операцию, реабилитацию выставлены счета на общую сумму 43 561 евро, это примерно 2 613 660 рублей.

Сумма для родителей больной девочки астрономическая: мама Милании – Ольга Владимировна Собенина в 2004-2008 годах работала в церковной лавке Никольского храма г. Чайковского, папа – Юрий Евгеньевич Собенин был старостой этого же прихода.

Родители больной девочки обращаются к прихожанам храмов Пермской митрополии, ко всем добрым людям за помощью в надежде на отклик и милосердие.

Основные мероприятия – благотворительные концертные программы, выставки-продажи творческих работ, Рождественские ярмарки, аукционы, лотереи, направленные на сбор благотворительных пожертвований, пройдут с 30 ноября 2014 г. по 19 января 2015 г.

Напомним, в предыдущих Рождественских марафонах «Подари надежду», организованных отделами Пермской епархии, адресная финансовая помощь была оказана 5-летнему незрячему мальчику Антону Чазову, детям клирика Пермской епархии Александра Соборенко Иоанну (1 год) и Ирине (3 года), которые страдали редким заболеванием – лейцинозом. В прошлом году средства от благотворительного Рождественского марафона были направлены детскому дому-интернату для умственно отсталых детей и детей с тяжелыми заболеваниями, расположенному в поселке Рудничный города Кизела Пермского края на создание в нем специального кабинета водных и физиопроцедур для детей с тяжелыми нарушениями здоровья – инвалидов-колясочников и лежачих больных. Сейчас нам всем миром предстоит помочь маленькой Милании Собениной!

Тематический план мероприятий проводимых в рамках IV

Рождественского благотворительного марафона «Подари надежду»

  • 7.12.2014 – мастер-класс по изготовлению новогодних игрушек;
  • 14.12.2014 – мастер-класс по изготовлению рождественских и новогодних открыток в технике «Скрапбукинг»; мастер-класс по мыловарению.
  • 17.12.2014 — в ПСОШ №3 будет показан фильм про свт. и исповедника Луку Войно-Ясенецкого;
  • 21.12.2014 – мастер-класс по изготовлению рождественских композиций в технике «Декупаж»; изготовление новогодних ёлочек;
  • 28.12.2014 — Благотворительный концерт. Продажа детского творчества.
  • 4.01.2015 – мастер-класс по мыловарению, «декупаж» стеклянных приборов.
  • 11.12.2014 — ЦТДИ — Лотерея. Выставка-продажа детского творчества.

Все мастер-классы будут проводиться в Воскресной школе при храме в честь Святой Троицы пгт Полазна на 2 этаже  по Воскресным дням в 11:30. Приглашаются все желающие дети от 6-ти лет.

 

ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТЫХ БЕССРЕБРЕНИКОВ И ЧУДОТВОРЦЕВ КОСМЫ И ДАМИАНА АССИЙСКИХ

ib3854

Святые Косма и Дамиан, братья по плоти, родились в провинции Асия, в области Ефес. Их отец, знатный язычник, принял христианскую веру некоторое время спустя после рождения сыновей, но из-за его преждевременной смерти они остались на попечении благочестивой матери Феодотии. Будучи христианкой с самого детства, она старалась воспитать их в благочестии, побуждая подражать ее добродетелям.

Косма и Дамиан изучили разные науки, однако вскоре отвергли их ради врачебного искусства. Подобно апостолам, которых Христос послал на проповедь, они получили власть изгонять нечистых духов и исцелять все виды болезней лишь одним лекарством – молитвой. Новые апостолы, даром приняв благодать Святого Духа, и лечили, никогда не требуя платы, не делая различий между богатыми и бедными, странниками или своими близкими. Их милосердие было таково, что они распространяли благодеяния даже на животных. Хотя Косма и Дамиан были сведущи во врачебном искусстве, они употребляли вместо лекарств, скальпеля и пластыря лишь одно животворящее имя Христово, соединяя вместе с лечением проповедь Евангелия Спасения, как если бы Сам Христос Исцелитель действовал в них и исцелял души и тела. К их жилищу приходили самые разные люди, и каждый получал исцеление и утешение в меру своей веры.

Святой Дамиан, младший из братьев, первым почил в мире, за ним некоторое время спустя последовал и Косма. Впоследствии множество христиан постоянно притекало к церкви, которая была построена на месте их погребения в местечке, называемом Фереман. Больных приводили туда и позволяли пробыть несколько дней в церкви с молитвами и прошениями. Для них драгоценные мощи и икона святых становились изобильным источником исцелений и утешения, дабы с терпением и надеждой они могли перенести болезни, которые Господь попустил для спасения их душ.

СЛОВО О ПЕТРЕ И ПАВЛЕ

Чтобы хотя немного возвысить дух наш над той суетой жизни, в которую обыкновенно он бывает погружен, от­печатлеем ныне, братие, в умах наших полные неисчерпаемой жиз­ни образы святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Их ду­ши представляют равно преизобильные сокровищницы добродете­лей духовных для нас, лишь в малой мере причастных Божественной жизни, открывшейся чрез явление Бога во плоти. Оба одинаково «предали души свои» (Деян. 15, 26) за слово Божие и за свидетельство об имени Господа Иисуса Христа, желая упа­сти овец стада Христова и уневестить Христу Церковь из язычников, искупленную Кровию Его. Один, будучи камнем веры, первый «ут­вердил братию» (Лк. 22, 32), рассеявшуюся от страха гонений за имя Христово по воскресении, и впервые разъяснил, что к Церкви, со­стоявшей доселе из одних сынов Израилевых, Бог повелевает присо­единять обращающихся из язычников (Деян. 15, 7-11). Другой, буду­чи «избранным сосудом, чтобы возвещать имя Христово» (Деян. 9, 15) народам, которые еще не слышали о Христе (Рим. 15, 20-21), прошел со словом проповеди едва не всю известную тогда вселен­ную, чтобы «возвеселилась неплодная, нерождающая» Церковь (Гал. 4, 27; Ис. 54, 1) и «возрадовалась земля сухая и необитаемая» сердца язычников (Ис. 35, 1). Оба, в равной мере исполненные любви ко Христу, всю жизнь посвятили проповеданию Слова и трудам апос­тольства и оба запечатлели мученическою кончиною свою любовь ко Христу. Один, вначале отрекшись от Христа, потом всю жизнь в покаянии следовал за Ним как бы на распятие, претерпев искушения огненные и наветы сатаны (1 Пет. 4, 12; 5, 8), чтобы исполнить ска­занные ему слова Христовы: Иди за Мною (Ин. 21, 19). Другой, при­званный из гонителей, все «вменял в уметы», чтобы приобрести Христа (Флп. 3, 6-8), и желал от Христа быть отлученным, чтобы привести к Нему братию по плоти — Израиля (Рим. 9, 3), пока муче­нически не скончал своего течения, чтобы получить венец прав­ды (2 Тим. 4, 6-8). Оба оставили последующим церквам, имев­шим возникнуть из ими основанных, свои писания, полные назида­ний, в которых доселе живет дух их для всех читающих и слышащих. Один своими писаниями утверждает веру, ослабевающую в искуше­ниях, для очищения нашего посылаемых (1 Пет. 4, 12). Другой рас­крывает неисчерпаемое богатство премудрости и ведения, заклю­ченное во Христе для всех народов (Кол. 2, 3; Еф. 3, 8). Очевидно, братие, должны бы быть всегда живы в нас эти обра­зы апостолов, «весь мир ученьми своими просветивших и вся концы, следовательно и нас, ко Христу приведших». Но то ли видим мы в действительности? Как немногие из нас читают их писания и как ма­ло стараются уразуметь их! Как часто с полным равнодушием остав­ляем мы «слово Божие, живое и действенное, во век пребывающее», проникающее в самые сокровенные мысли души и обличающее их со всею ясностью (Евр. 4, 12-13), и обращаемся к мудрости земной, «по стихиям мира» (Гал. 4, 9; Кол. 2, 8), нисколько не раскрывающей нам Божественной премудрости, сокрытой во всем мире и в жизни чело­вечества! Не бывает ли даже того, что слово этих апостолов подвер­гается среди нас осмеянию, какому подверглось оно в Афинах среди мудрецов и философов, от которых с таким тягостным настроением духа вышел святой апостол Павел, чтобы проповедовать в других го­родах (Деян. 17, 18, 32-33; 18, 1; 1 Сол. 3, 1-7)? Не подвергаются ли и ныне проповедники слова этих апостолов стеснению, даже до уз, по­добно великому апостолу Христову Павлу (2 Тим. 2, 9)? Не оттого ли так и усиливается неверие в наше время, что мы не хотим слышать и знать о той вере живой, пламенной, не из мнений или помышлений плоти и крови возникшей, а из небесного Божественного открове­ния (Мф. 16, 17), какую имел называемый камнем Симон Петр? Не оттого ли все более и более оскудевает любовь христианская между народами, что совсем забыли о Павле, которого «уста были всегда от­версты и сердце расширено» (2 Кор. 6, 11), чтобы нежною любовью объять всех, кого «родил он благовествованием Христовым» (1 Кор. 4, 15)? Доколе стоит мир, он будет стоять лишь на двенадцати осно­ваниях, которые суть двенадцать апостолов Христовых (Откр. 21, 14; Еф. 2, 20). Но если вместо того, чтобы приступать ко Христу, Кам­ню краеугольному, и подобно камням живым устроять из себя дом ду­ховный и священство святое (1 Пет. 2, 5), будем мы строить на ином основании, кроме положенного, которое есть Иисус Христос, то ис­пытанию огня подвергнется дело каждого подобного строителя (1 Кор. 3, 11-13) и огонь, от которого погибнет настоящий мир (2 Пет. 3, 7-12), все более и более будет разрушать его, чтобы явились «но­вое небо и новая земля, на которых обитает правда» (2 Пет. 3, 13). Итак, пока медлит еще Господь Своим пришествием, исполним­ся страха пред Ним, чтобы хотя он побуждал нас к благочестивой и святой жизни (2 Пет. 3, 9-11), если уже не побуждает любовь к Иску­пителю нашему, принесшему Себя в умилостивление о грехах наших (Рим. 3, 25), Господу Иисусу Христу. Полные неизъяснимой красоты духовной образы святых первоверховных апостолов всегда сильны будут поддержать нас в постигающих искушениях и исполнить люб­ви к Богу, если только захотим мы в них искать поддержки для себя. А читая чаще писания их, мы всегда будем находить в них обильную пищу для ума, для размышлений и духовных созерцаний, источник высшей радости при наблюдении печального и исполненного скор­би порядка жизни в мире сем, достигнем даже как бы пророческого прозрения в будущие судьбы Церкви Христовой — доколе она стоит на земле, доколе еще слышится в мире «вещание сих апостолов и хранятся глаголы их». Аминь. Священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской

 

Сегодня 6.07. —  день памяти Владимирской иконы Божией Матери.

Владимирская икона Божией Матери, по преданию, была написана еще при жизни Богоматери святым апостолом и евангелистом Лукой на доске стола, за которым совершали трапезу Господь Иисус Христос, Его Пречистая Матерь и праведный Иосиф Обручник. Сама Пресвятая Дева видела эту икону и предрекла ее благодатную силу: «Благодать Рождшагося от Мене и Моя с сею иконою да будет».

Около 450 года образ перенесли из Иерусалима в Константинополь, а по прошествии почти семи веков Константинопольский патриарх Лука Хрисоверг прислал икону в дар великому князю Киевскому Юрию Долгорукому, который поставил ее в Вышгородском девичьем монастыре близ Киева. Сын Юрия Долгорукого святой благоверный князь Андрей Боголюбский, переходя на княжение во Владимир, взял с собой икону Богоматери.

Пребывая в течение двух с половиной столетий во Владимире, она стала именоваться Владимирской; икона прославилась множеством чудотворений и сделалась одной из наиболее почитаемых в России.

В 1164 году Владимирская сопровождала князя Андрея Боголюбского в его победоносном походе против волжских болгар. Она уцелела во время страшного пожара 13 апреля 1185 года, когда сгорел Владимирский собор, и осталась невредимой при разорении города Батыем в 1237 году.

Ежегодное троекратное празднование Владимирской иконе установлено в честь троекратного избавления Москвы от нашествия монголо-татарских орд и избавления от татарского ига.

В 1395 году Тамерлан вторгся в пределы Рязани и, разорив ее, направился к Москве. Спешно собрав рать, великий князь московский Василий Димитриевич двинулся ему навстречу и стал у Коломны, на берегу Оки.

Столица и окрестности были объяты ужасом и смятением; повсюду служились молебны, сам митрополит Киприан почти безвыходно находился в храме. Тогда решено было перенести в Москву Владимирскую икону. За городом, на Кучковом поле (ныне улица Сретенка), ее встретили митрополит, духовенство, княжеская семья и народ, восклицавшие: «Мати Божия, спаси землю Русскую!» Икону перенесли в Успенский собор. В час сретения иконы Тамерлан спал в своем шатре; во сне ему явилась Лучезарная Жена в окружении ангелов с огненными мечами.

Устрашась Заступницы русских, Тамерлан повернул свои войска и вышел из московских пределов, простояв под городом две недели. В память сретения иконы и избавления Москвы от разорения установлено празднование 26 августа/8 сентября.

Празднование 23 июня/6 июля совершается в память свержения татарского ига при Иоанне III и избавления Москвы в 1480 году от нашествия хана Золотой Орды Ахмата.

Третьим празднованием, 21 мая/3 июня, вспоминается поновление образа в 1514 году и в тот же день в 1521 году избавление Москвы от нашествия казанских, крымских и ногайских татар — в тот год хан Махмет-Гирей достиг пределов Москвы и стал жечь пригороды, но внезапно отступил от столицы, не причинив ей вреда.

Вера в неизменную помощь этой чудотворной иконы настолько укрепилась, что при очередном нашествии татар на Москву царь Феодор Иоаннович послал против них войско с иконой, сказав: «Завтра же молитвами Богоматери нечестивых не будет». И действительно, после продолжавшегося целые сутки упорного боя враг бежал.

Московские святители Иов и Ермоген молились перед чудотворной иконой в страшные годы Смутного времени, когда России угрожало новое иноземное нашествие: польско-литовские орды в союзе с русскими изменниками отечества расхищали и разоряли страну.

Перед Владимирской, этой великой святыней Русской Церкви, в Успенском соборе помазывались на царство цари, избирались первосвятители Русской земли, здесь приносили присягу на верность России, молились воины, выступая в поход.

Ныне чудотворный образ хранится в Третьяковской галерее и лишь в особо торжественные праздничные дни переносится в Успенский собор Кремля.

ОБРАЩЕНИЕ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА КИРИЛЛА К ПОЛНОТЕ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Дорогие братья и сестры, обращаюсь ныне ко всей Полноте нашей Церкви, ко всем народам исторической Руси. Не может быть для нас сегодня ничего более важного, чем продолжающееся братоубийство, которое полыхает на территории Украины, унося все новые жизни. Что происходит сегодня, прежде всего, в Донецкой и Луганской областях, и как следует относиться к происходящему членам нашей Святой Церкви? В южных пределах исторической Руси разгорелась ныне междоусобная брань. Результаты кровавого конфликта ужасают. Уже не сотня, как было зимой в Киеве, а многие, многие сотни погибших, тысячи раненых и оставшихся без крова. Лишь дьявол может праздновать победу, когда в сечи сталкиваются братья, уничтожая друг друга, нанося увечья, ослабляя жизненные силы народа. И, конечно, Русская Православная Церковь, Церковь духовно неделимой Руси, не может разделять единый народ Божий по политическому, национальному, социальному или любому иному принципу. Церковь исполняет миссию, вверенную ей Господом Иисусом Христом, а не заказы или поручения со стороны тех или иных политических сил. Тем и отличается она от некоторых религиозных по названию, но мирских по сути организаций. Междоусобные брани уже не раз случались в нашей истории. Именно они привели к ослаблению Киевской Руси и падению разобщенных княжеств под натиском Батыя, к страшному Смутному времени в русском государстве в семнадцатом веке, к чудовищному по масштабам кровопролитию и установлению на долгие годы безбожного режима в начале века двадцатого. Уроки истории также показывают, что междоусобная брань всегда порождает угрозу покорения Отечества внешним силам. И встарь, и ныне перед нами встает в таких случаях опасность потери подлинного суверенитета народа. Суверенитета, который выражается в возможности и способности устраивать свою жизнь на основе тех нравственных, духовных и культурных ценностей, что были вместе с Божественной благодатью восприняты нашими предками в Киевской купели Крещения Руси, взращивались и усвоялись на протяжении многовековой истории. Обращаюсь ко всем, от кого зависит принятие решений: немедленно остановите кровопролитие, вступите в реальные переговоры для установления мира и справедливости. В междоусобной брани не может быть победителей, не может быть политических завоеваний, которые были бы дороже жизни людей. Что же касается Церкви, ее оружие и ее щит — молитва и Слово Божие, которое «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). Призываю всех чад Русской Православной Церкви к усиленной молитве, к сугубому хранению начавшегося поста Святых апостолов. Особый призыв — к монашеским обителям: молитесь ныне ко Господу, как умели молиться в страшные времена потрясений наши благочестивые предки; как во времена междоусобной брани умоляли Отца Небесного о ее прекращении подвигоположники русского монашества преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, как молился о прекращении ненавистной розни мира сего примиритель русских земель преподобный Сергий Радонежский, как взывали ко Господу во дни кровавого хаоса и гражданской войны святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, и священномученик Владимир, митрополит Киевский. Во всех храмах Церкви нашей пусть неустанно совершается теперь особая молитва о мире и преодолении междоусобной брани, текст которой я сегодня благословил к употреблению. «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока» (1 Фес. 5:23).

Троицкая родительская суббота

Господь Бог глубиною мудрости Своея человеколюбно все строит и полезное всем подает, т.е. если чью жизнь продолжает, благодетельствует; и если чьи дни сокращает, то того ради, да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его. А наш долг и в том и в другом случае с детскою покорностию ко Отцу Небесному должны говорить: Отче наш, да будет воля Твоя! Мы будем поминать, как умеем, на земле, а отшедшие души будут поминать нас на небеси. И не только праведники, коих души в руце Божией, молятся ко Господу о нашем спасении, но и души грешных тоже заботятся о нас, чтобы мы не попали туда же, где они, и, по евангельской притче, просят святого Авраама послать к нам в дом какого-нибудь праведного Лазаря, чтобы он вразумлял нас, что нам подобает творити, да избегнем мучений вечных.

Преп. Антоний Оптинский

Поминальная родительская суббота устроена накануне празднования дня Святой Троицы и называется Троицкой субботой. В день основания Церкви, в Святую Троицу, благодать Духа Святого пронизала всю Церковь земную и всю Церковь Небесную, где праотцы и патриархи, священномученики, преподобные, святые.

Между Церквами земной и Небесной существует прямая связь; мы молимся святым, просим у них и они нас слышат. В день основания Церкви – день Святой Троицы – Дух Божий все в мире освятил, и живых и усопших, поэтому отцы Церкви с основания Церкви поминали усопших, своих дорогих родителей, своих братьев и сестер, и по внушению Духа Божия устроили поминальную субботу накануне праздника Святой Троицы.

Поминовение всех умерших благочестивых христиан установлено в субботу перед Пятидесятницей ввиду того, что событием сошествия Святого Духа завершилось домостроительство спасения человека, а в этом спасении участвуют и усопшие. Поэтому Церковь, воссылая в Пятидесятницу молитвы об оживотворении Духом Святым всех живущих, просит в самый день праздника, чтобы и для усопших благодать всесвятого и всеосвящающего Духа Утешителя, которой они сподобились еще при жизни, была источником блаженства, так как Святым Духом «всяка душа живится».

Поэтому канун праздника, субботу, Церковь посвящает поминовению усопших, молитве о них. Святой Василий Великий, составивший умилительные молитвы вечерни Пятидесятницы, говорит в них, что Господь наипаче в этот день благоволит принимать молитвы об умерших и даже о «иже во аде держимых».

Панихиды еще служились в катакомбной Церкви, когда первые христиане были гонимы в Римской империи, и слово «панихида» – в буквальном переводе с греческого языка означает «служение ночью» – «молитва ночью об усопших». Когда Церковь стала свободна, то панихида вышла из катакомб и стала службой об усопших. Со временем появились в Церкви поминальные субботы.

Троицкая суббота связана с основанием Церкви Троицей и Сошествием Святого Духа. Мы молимся за усопших, чтобы Господь простил их, и верим, что Дух Божий касается не только живущих и молящихся, но и усопших. Наши близкие ушли в мир иной со страстями, пороками, грехами, а мы молимся и просим Духа Божия, которого Бог послал, просим Христа Спасителя, чтобы он помиловал их. Накануне Троицкой субботы, в пятницу вечером в нашей Церкви служат парастаc. «Парастаc», с греческого, «ходатайство» – во время этого богослужения молитва Церкви ходатайствуют за своих усопших.

Мы вымаливаем у Бога прощение за усопших, потому что они уже не могут ничего для себя вымолить, они могут молиться за нас, но не за себя: «Помоги, Господи, упокой, Господи, души усопших раб Твоих, праотец, отец, сестер, братии наших, зде лежащих и повсюду православных». Православные просят от лица Церкви, чтобы Господь помиловал тех, кто ушел в вере и надежде Воскресения. По молитве Церкви благодать развивается до такого состояния, которое помогает душе усопшего выйти из уз ада.

Троицкая суббота имеет свой глубочайший сакральный смысл и не потеряет его до скончания века, поэтому поминальные субботы крайне необходимы. В народе все знают поминальные субботы вторую, третью, четвертую Великого поста, Троицкую родительскую, Дмитриевскую субботу, Радоницу. Прийти на могилку, дать милостыню, сделать доброе дело, доброе слово сказать – это тоже есть милостыня в наше время за тех, кто безвременно ушел.

Троицкая суббота называется еще и родительской, потому что наши родители ближе всех нам по плоти, поэтому начинаем поминание с усопших родителей. В церковной поминальной записке пишем прежде имена усопших родителей, бабушек, дедушек, сестер, братьев, поминаем сродников. Родительские дни дарят нам радость молитвенного общения в Боге с ушедшими из этой жизни. Поэтому так любимы родительские субботы, где мы поминаем усопших наших родителей, благодетелей, сродников. Мы приходим к Литургии, подаем записки на Проскомидию, молимся на Панихиде.

Что еще мы можем сделать для наших дорогих усопших? Подать обильную милостыню, усугубить домашнюю о них молитву и приготовить особое поминальное кушанье – кутию. Православным христианам не возбраняется в этот день побывать на кладбище, чтобы поклониться могилам родных после того, как помянули их в церкви. Ведь когда мы молимся о душах ушедших в мир иной, принято считать, что и они в тот момент на небесах молятся о нас.

Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная! Аминь.

ДНИ ОСОБОГО ПОМИНОВЕНИЯ УСОПШЕГО

Настает час, когда останки почившего предаются земле, где будут покоиться до конца времен и всеобщего воскресения. Но любовь матери Церкви к своему чаду, ушедшему из этой жизни, не иссякает. В известные дни она совершает моления об умершем и приносит бескровную жертву о упокоении его. Особые дни поминовений — третий, девятый и сороковой (при этом день кончины считается первым). Поминовение в эти дни освящено древним церковным обычаем. Оно согласуется с учением Церкви о состоянии души за гробом.

Третий день. Поминовение усопшего в третий день после смерти совершается в честь тридневного воскресения Иисуса Христа и во образ Пресвятой Троицы.

Первые два дня душа преставившегося еще находится на земле, проходя вместе с сопровождающим ее Ангелом по тем местам, которые притягивают ее воспоминаниями земных радостей и горестей, злых и добрых дел. Душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором положено тело, и таким образом проводит два дня как птица, ищущая себе гнезда. Добродетельная же душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Господь повелевает душе вознестись на небеса для поклонения Ему — Богу всяческих. Весьма своевременно поэтому церковное поминовение души, представшей пред лицем Правосудного.

Девятый день. Поминовение умершего в этот день бывает в честь девяти чинов ангельских, которые, как слуги Царя Небесного и предстатели к Нему за нас, ходатайствуют о помиловании преставившегося.

После третьего дня душа в сопровождении Ангела заходит в райские обители и созерцает их несказанную красоту. В таком состоянии она пребывает шесть дней. На это время душа забывает скорбь, которую чувствовала, находясь в теле и после выхода из него. Но если она виновна в грехах, то при виде наслаждения святых она начинает скорбеть и укорять себя: «Увы мне! Сколько я осуетилась в этом мире! Я провела большую часть жизни в беспечности и не послужила Богу, как должно, дабы и мне удостоиться сей благодати и славы. Увы мне, бедной!» В девятый день Господь повелевает Ангелам опять представить душу к Нему на поклонение. Со страхом и трепетом предстоит душа пред престолом Всевышнего. Но и в это время святая Церковь опять молится за усопшего, прося милосердного Судию о водворении со святыми души своего чада.

Сороковой день. Сорокадневный период весьма знаменателен в истории и предании Церкви как время, необходимое для приуготовления, для принятия особого Божественного дара благодатной помощи Отца Небесного. Пророк Моисей удостоился беседовать с Богом на горе Синай и получить от Него скрижали закона лишь после сорокадневного поста. Израильтяне достигли земли обетованной после сорокалетнего странствия. Сам Господь наш Иисус Христос вознесся на небо на сороковой день по воскресении Своем. Принимая все это за основание, Церковь установила совершать поминовение в сороковой день после смерти, чтобы душа преставившегося взошла на святую гору Небесного Синая, удостоилась лицезрения Божия, достигла обетованного ей блаженства и водворилась в небесных селениях с праведными.

После вторичного поклонения Господу Ангелы отводят душу в ад, и она созерцает жестокие муки нераскаявшихся грешников. В сороковой же день душа в третий раз возносится на поклонение Богу, и тогда решается ее участь — по земным делам ей назначается место пребывания до Страшного суда. Потому так благовременны церковные молитвы и поминовения в этот день. Ими заглаживаются грехи умершего и испрашивается душе его водворение в раю со святыми.

Годовщина. Церковь совершает поминовение усопших в годовщину их смерти. Основание этого установления очевидно. Известно, что самым большим литургическим циклом является годовой круг, по прошествии которого вновь повторяются все неподвижные праздники. Годовщина смерти близкого человека всегда отмечается хотя бы сердечным поминовением его любящими родными и друзьями. Для православного верующего — это день рождения для новой, вечной жизни.

ДЕНЬ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ. ПЯТИДЕСЯТНИЦА

Святая Троица – Бог, единый по существу и троичный в Лицах (Ипостасях); Отец, Сын и Святой Дух.

Бог ОтецБог Сын и Бог Дух Святой – Единый и единственный Бог, познаваемый в трех равнославных, равновеликих, не сливающихся между Собою, но и нераздельных в едином Существе, Лицах, или Ипостасях.

Отец – безначален, не сотворен, не создан, не рожден; Сын – предвечно (вневременно) рождён от Отца; Святой Дух – вечно исходит от Отца.

Как же Господь Бог может быть одновременно Один и Троица? Не надо забывать, что к Богу неприложимы привычные для нас земные измерения, в том числе категория числа. Ведь исчислять можно только предметы, разделённые пространством, временем и силами. А между лицами Святой Троицы нет никакого промежутка, ничего вставного, никакого сечения или разделения. Божественная Троица есть абсолютное единство. Тайна троичности Бога недоступна человеческому разуму (см. подробнее). Некоторыми видимыми примерами, грубыми аналогиями Её могут служить:

  • солнце – его круг, свет и тепло;
  • ум, рождающий слово, выражаемое дыханием;
  • память, слово и воля.

Познание Троичности Бога возможно лишь в мистическом откровении по действию Божественной благодати, человеку, чьё сердце очищено от страстей. Святые отцы опытно созерцали Единую Троицу, среди них можно особо выделить Великих Каппадокийцев (Василия ВеликогоГригория Богослова,Григория Нисского), свт. Григория Паламу, прп. Симеона Нового Богослова, прп. Серафима Саровского, прп. Александра Свирского, прп.Силуана Афонского.

Согласно определению, данному Апостолом и евангелистом Иоанном Богословом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и человечество, то есть свое творение, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта творения, не имел бы совершенного бытия в Себе, и акт творения был бы не свободным, но вынужденным самой «природой» Бога. Согласно христианскому пониманию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Единого Бога – это со-бытие́ Божественных Ипостасей, пребывающих между собой в «вечном движении любви», по слову богослова VII века преподобного Максима Исповедника.

Учение о Святой Троице является основой христианства. По слову св. Григория Богослова, догмат о Святой Троице есть важнейший из всех христианских догматов. Св. Афанасий Александрийский определяет саму христианскую веру как веру «в неизменную, совершенную и блаженную Троицу».

Все догматы христианства покоятся на учении о Боге едином по существу и троичном в Лицах, Троице Единосущной и Нераздельной. Учение о Пресвятой Троице есть высшая цель богословия, поскольку познать тайну Пресвятой Троицы в ее полноте – значит войти в Божественную жизнь.

Христианское учение о святой Троице есть учение о Божественном Уме (Отце), Божественном Слове (Сыне) и Божественном Духе (Святом Духе) – Трех Божественных Лицах, обладающих единым и нераздельным Божественным Существом.

Бог обладает всесовершеным Умом (Разумом). Божественный Ум безначален и бесконечен, беспределен и неограничен, всеведущ, знает прошлое, настоящее и будущее, знает не существующее как уже существующее, знает все творения прежде их бытия. В Божественном Уме присутствуют идеи всего мироздания, присутствуют замыслы о всех тварных существах.»Все от Бога имеет свое бытие и существование, и все прежде бытия находится в Его творческом Уме», – говорит св. Симеон Новый Богослов. Божественный Ум предвечно порождает Божественное Слово, Которым Он творит мир. Божественное Слово есть «Слово Великого Ума, превосходящее всякое слово, так что не было, нет и не будет слова, которое выше этого Слова», – учит св. Св. Максим Исповедник.

Божественное Слово Всесовершенно, невещественно, беззвучно, не требует человеческого языка и символов, безначально и бесконечно, вечно. Оно всегда присуще Божественному Уму, рождается от Него извечно, почему Ум называется Отцом, а Слово Единородным Сыном. Божественный Ум и Божественное Слово духовны, ведь Бог нематериален, бестелесен, невещественен. Он есть Всесовершенный Дух. Божественный Дух пребывает вне пространства и времени, не имеет образа и вида, выше всякого ограничения. Его Всесовершенное Бытие беспредельно, «бестелесное, и не имеющее формы, и невидимое, и неописуемое» (св. Иоанн Дамаскин).

Божественный Ум, Слово и Дух всецело Личны, поэтому Они и названы Лицами (Ипостасями). Ипостась или Лицо есть личный способ бытия Божественной сущности, которая в равной мере принадлежит Отцу, Сыну и Святому Духу. Отец, Сын и Святой Дух едины по Своей Божественной природе или сущности, единоприродны и единосущны. Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог. Они совершенно равны по Своему Божественному достоинству.

Каждое Лицо обладает всемогуществом, вездеприсутствием, совершенной святостью, высочайшей свободой, несоздано и независимо от чего-либо тварного, нетварно, вечно. Каждое Лицо несет в Себе все свойства Божества. Учение о трех Лицах в Боге означает, что отношения Божественных Лиц для каждого Лица тройственны. Невозможно представить себе одно из Божественных Лиц без того, чтобы сразу не существовали два Других. Отец есть Отец только в соотношении с Сыном и Духом. Что же до рождения Сына и исхождения Духа, то одно предполагает другое. Бог есть «Ум, Бездна Разума, Родитель Слова и чрез Слово Изводитель Духа, Который Его открывает», – учит св. Иоанн Дамаскин.

Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой соприродности и божественности», как сказал о Ней св. Григорий Богослов. «Первый Ум Сущий, Бог единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, без Слова и Духа никогда не бывая» – учит св. Никита Студийский.

Для разъяснения тайны Святой Троицы святые отцы указывали на человеческую душу, являющуюся Образом Божьим. «Ум наш – образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) – образ Сына; дух – образ Святого Духа», – учит святитель Игнатий Брянчанинов. – Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа. Ум наш родил и не перестает рождать мысль, мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем пребывает рожденной, сокровенной в уме. Ум без мысли существовать не может, и мысль – без ума. Начало одного непременно есть и начало другой; существование ума есть непременно и существование мысли. Точно также дух наш исходит от ума и содействует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдельный дух, всякая книга имеет свой собственный дух. Не может мысль быть без духа, существование одной непременно сопутствуется существованием другого. В существовании того и другого является существование ума».

Отец, Сын и Святой Дух – это три полноценные Личности-персоны, каждая из Которых обладает не только полнотой бытия, но и является всецелым Богом. Одна Ипостась не есть треть общей сущности, но вмещает в Себя всю полноту Божественной сущности. Отец есть Бог, а не треть Бога, Сын также есть Бог и Святой Дух – тоже Бог. Но и все Три вместе не есть три Бога, а один Бог. Мы исповедуем «Отца и Сына и Святого Духа – Троицу единосущную и нераздельную» (из Литургии святителя Иоанна Златоуста). То есть три Ипостаси не делят единую сущность на три сущности, но и единая сущность не сливает и не смешивает три Ипостаси в одну.

Божественная природа и образ Святой Троицы в человеке

«Высочайший Ум, верховное Благо, сверхживое и пребожественное Естество, будучи совершенно и всяческим образом неспособно воспринимать в Себя противоположности, очевидно, обладает Благом не как качеством, но имеет Его Своей сущностью. Поэтому любое частичное благо, какое только можно себе мысленно представить, содержится в Нем, или, лучше сказать, этот Ум Сам есть всякое благо и превыше его. С другой стороны, все, что только можно мысленно представить в Нем, есть Благо, или, точнее, Благость и преблагая Благость. Также и Жизнь есть в Нем, или, вернее, Он есть Жизнь, ибо Жизнь есть Благо, и Жизнь есть Благость в Нем. И Премудрость есть в Нем, или, скорее, Он Сам есть Премудрость, ибо Премудрость есть Благо, и Премудрость есть Благость в Нем. И Вечность, и Блаженство, и вообще всякое благо, какое только можно помыслить, есть в Нем. Ибо Благость в Нем все охватывает, все объединяет и все заключает в простоте, будучи мыслимой и называемой так, исходя из совокупности благ. Она есть то единое и истинное Благо, какое только можно помыслить или изречь о ней. Эта Благость есть не только то, что истинно мыслят о ней думающие своим богомудрым умом и богословствующие боговдохновенным языком, но и то, что является неизреченным и непостижимым, превыше всех этих наименований не уступает единственной и сверхъестественной Простоте; одним словом, есть единая, всеблагая и сверхблагая Благость. Ибо в соответствии только с одним этим, то есть с тем, что Творец и Владыка твари, Который есть всеблагая и сверхблагая Благость и имеет Благость как Свою сущность, обращен к тварям Своими действиями, Он познается и нарекается. Поэтому Он никоим образом и совершенно не способен воспринять в Себя нечто противоположное, ведь никакая сущность не имеет в себе самой какую-либо противоположность. Эта всесвятая и преблагая Благость есть Источник всякой благости. И это есть Благо и вершина всех благ, и Оно никоим образом не может быть лишено совершенной Благости. А поскольку пресовершенная и всесовершенная Благость есть Ум, то что же другое могло бы происходить из Нее, как из Источника, если не Слово? Причем Оно не подобно нашему произнесенному слову, ибо это наше слово не есть действие только ума, но и действие тела, приводимого в движение умом. Не подобно Оно и нашему внутреннему слову, которое как бы обладает присущим ему расположением к образам звуков. Также нельзя сравнить Его и с нашим мысленным словом, хотя оно и беззвучно осуществляется совершенно бестелесными движениями; однако оно нуждается в интервалах и немалых промежутках времени для того, чтобы, постепенно исходя из ума, стать совершенным умозаключением, будучи изначала чем-то несовершенным. Скорее это Слово можно сравнить с врожденно присущим нашему уму словом, или ведением, всегда сосуществующим с умом, благодаря чему и следует думать, что мы были приведены в бытие Сотворившим нас по Своему образу. Преимущественно же это Ведение присуще Высочайшему Уму всесовершенной и сверхсовершенной Благости, у Которой нет ничего несовершенного, ибо за исключением только того, что Ведение исходит из Нее, все относящееся к нему есть такая же неизменная Благость, как и Она Сама. Потому и Сын есть и называется нами Высочайшим Словом, чтобы мы познали Его как Совершенного в собственной и совершенной Ипостаси; ведь это Слово рождено из Отца и ни в чем не уступает Отеческой сущности, но полностью тождественно с Отцом, за исключением только Своего бытия по Ипостаси, которая показывает, что Слово боголепно рождается от Отца. Поскольку Благость, Которая рожденно происходит из умного Источника Благости, есть Слово, и поскольку никто из обладающих умом не может помыслить слово без духа, постольку Бог Слово, рожденный от Бога, имеет Святой Дух, происходящий вместе с Ним от Отца. Дух же нельзя уподобить тому дыханию, которое связано со словом, исходящим через наши уста, ибо это дыхание телесно и сочетается с нашим словом посредством телесных органов; нельзя уподобить Его и тому духу, который сопряжен, хотя и нетелесным образом, с нашим внутренним и мысленным словом, ибо этот дух есть некое устремление ума, простирающееся во времени к предмету познания вместе с нашим внутренним словом, а потому нуждающееся во временных промежутках и происходящее как движение от несовершенства к совершенству. Дух же Высочайшего Слова есть как бы некая неизреченная Любовь Родителя к Самому неизреченно рожденному Слову. Этой же Любовью пользуется и Сам Возлюбленный Сын, и Слово Отца, имея Ее по отношению к Родителю, как происшедшую вместе с Ним от Отца и в Нем Самом соединенно почивающую. От этого Слова, общающегося с нами посредством Своей плоти, мы научены относительно имени Духа, отличающегося по ипостасному существованию от Отца, а также относительно того, что Он – не только Дух Отца, но и Дух Сына. Ибо Он говорит: Дух истины, Который от Отца исходит (Ин. 15:26), чтобы мы познали не только Слово, но и Дух, Который от Отца, не рожденный, но исходящий: Он есть и Дух Сына, имеющего Его от Отца в качестве Духа Истины, Премудрости и Слова. Ибо Истина и Премудрость есть Слово, соответствующее Родителю и сорадующееся с Отцом, согласно сказанному Им через Соломона: «Я был и сорадовался с Ним». Он не сказал «радовался», но именно «сорадовался», потому что предвечная Радость Отца и Сына есть Святой Дух как общий Обоим согласно речению Священного Писания. Поэтому-то Святой Дух Обоими и посылается к людям достойным, имея бытие от одного только Отца и от Него одного исходя по бытию. Образ этой Высочайшей Любви имеет и наш ум, сотворенный по образу Божию, [питая ее] к ведению, от Него и в Нем постоянно пребывающему; и эта любовь – от Него и в Нем, происходя от Него вместе с внутреннейшим Словом. И это неутолимое стремление людей к познанию служит ясным свидетельством такой любви даже для тех, кто не в состоянии постигнуть сокровеннейших глубин самих себя. Но в том Первообразе, в той всесовершенной и сверхсовершенной Благости, в Которой нет ничего несовершенного, за исключением того, что происходит из Нее, Божественная Любовь есть полностью Сама Благость. Поэтому Любовь сия есть Святой Дух и другой Утешитель (Ин. 14:16), и так нами называется, поскольку Он сопутствует Слову, дабы мы познали, что Святой Дух, будучи совершенным в совершенной и собственной Ипостаси, ни в чем не уступает сущности Отца, но неизменно тождествен по природе Сыну и Отцу, отличаясь от Них по Ипостаси и представляя нам Свое боголепное исхождение от Отца. Поэтому мы почитаем единого Бога, истинного и совершенного, в трех истинных и совершенных Ипостасях, – Бога, разумеется, не тройного, а простого. Ибо и Благость не является тройной и нет трех благостей, но Превысшая Благость есть Святая Троица, почитаемая и поклоняемая; Она из Самой Себя и в Саму Себя неизлиянно изливается, боголепно пребывая в Самой Себе прежде всех век. Будучи неограниченной, Она только Самой Собой и ограничивается, но Сама все ограничивает, сверх всего простирается и не позволяет ничему из сущего быть вне Ее. Умное и разумное естество Ангелов также обладает и умом, и словом, происходящим из ума, и любовью ума к слову; любовь эта опять же происходит из ума, всегда соприсутствует с умом и словом и может быть названа «духом», поскольку по природе сопутствует слову. Однако дух сей не является животворящим, ибо ангельское естество не получило от Бога тела, соединенного с ним и взятого от земли так, чтобы иметь животворящую и содержащую это тело силу. Наоборот, умное и разумное естество души, поскольку оно было сотворено вместе с земным телом, получило от Бога и животворящий дух, благодаря которому оно сохраняет и животворит соединенное с ним тело. Этим убеждаются люди разумные относительно того, что человеческий дух, животворящий тело, есть умная любовь; он – из ума и слова, в уме и слове есть и в себе содержит ум и слово. Благодаря ему душа обладает естественным образом столь вожделенной связью с собственным телом, что никогда не желает покидать его и вообще стремится не покидать его, если только какая-либо серьезная болезнь не принудит ее к этому. Следовательно, только одно умное и разумное естество души обладает и умом, и словом, и животворящим духом; только оно одно, более чем нетелесные Ангелы, было создано Богом по образу Его. И это обладание образом неизменно, хотя естество сие может не осознавать своего достоинства, мысля и живя недостойно Создавшего его по Своему образу. Так и после прародительского преступления в раю, происшедшего вследствие вкушения от древа, когда до телесной смерти мы подверглись смерти душевной, которая есть отделение от Бога, мы, отвергнув житие по божественному подобию, не лишились жизни по образу. Поэтому если душа возненавидит свою связь с худшим и прилепится любовью к Лучшему, подчиняясь Ему делами и способами осуществления добродетели, то она просвещается этим Лучшим и облагораживается Им, улучшаясь и убеждаясь Его советами и увещаниями, благодаря которым она получает подлинно вечную жизнь. Через эту жизнь она делает бессмертным и соединенное с ней тело, которое в определенное время обретет обещанное воскресение и станет причастным вечной славе. Однако если душа не отвергнет свою связь с худшим и не откажется от подчинения ему, которым она бесчестит и предает позору образ Божий, то она отчуждается и удаляется от подлинного блаженства Божия и истинной жизни, поскольку, как сама прежде оставившая Лучшее, справедливо бывает покинута Им. Троическое естество, следующее за высочайшей Троицей, более всех других тварных существ созданное по Ее образу, а именно – умное, разумное и духовное естество, то есть человеческая душа, должно сохранять свой чин и быть ниже одного только Бога; она должна лишь Ему одному подчиняться, быть подвластной и послушной, на Него одного взирать, украшать себя постоянным памятованием о Нем, созерцанием Его и горячей и пламенной любовью к Нему».

Глава III Троица. Тайна Троицы

Христиане веруют в Бога Троицу – Отца, Сына и Святого Духа. Троица – это не три бога, но один Бог в трех Испостасях, то есть в трех самостоятельных персональных (личностных) существованиях. Это тот единственный случай, когда 1 = 3 и 3 = 1. То, что было бы абсурдом для математики и логики, является краеугольным камнем веры. Христианин приобщается к тайне Троицы не через рассудочное познание, а через покаяние, то есть всецелое изменение и обновление ума, сердца, чувств и всего нашего существа (греческое слово «покаяние» – metanoia – буквально означает «перемена ума»). Невозможно приобщиться к Троице, пока ум не сделается просветленным и преображенным. Учение о Троице не является изобретением богословов – это богооткровенная истина. В момент Крещения Иисуса Христа Бог впервые со всей ясностью являет Себя миру как Единство в трех Лицах: «Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился – отверзлось небо, и Дух Святой сошел на Него в телесном виде, как голубь, и был голос с небес, говорящий: Ты Сын Мой возлюбленный, в Тебе Мое благоволение» (Лк. 3:21-22). Голос Отца слышен с небес, Сын стоит в водах Иордана, Дух сходит на Сына. Иисус Христос многократно говорил о Своем единстве с Отцом, о том, что Он послан в мир Отцом, называл Себя Сыном Его (Ин. 6-8). Он также обещал ученикам послать Духа Утешителя, Который от Отца исходит (Ин. 14:16-17; 15:26). Посылая учеников на проповедь, Он говорит им: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19). Также и в писаниях апостолов говорится о Боге Троице: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух, и сии Три Суть Едино» (1Ин. 5:7). Только после пришествия Христа Бог открылся людям как Троица. Древние евреи свято хранили веру в единого Бога, и они были бы не способны понять идею троичности Божества, потому что такая идея воспринималась бы ими однозначно как троебожие. В эпоху, когда в мире безраздельно господствовал политеизм, тайна Троицы была сокрыта от человеческих взоров, она была как бы спрятана в самой глубинной сердцевине истины о единстве Божества. Однако уже в Ветхом Завете мы встречаем некие намеки на множественность Лиц в Боге. Первый стих Библии – «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1) – в еврейском тексте содержит слово «Бог» во множественном числе (Eloghim – букв. «Боги»), тогда как глагол «сотворил» стоит в единственном числе. Перед сотворением человека Бог говорит, как бы советуясь с кем-то: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт. 1:26). С кем может Он советоваться, если не с Самим Собой? С ангелами? Но человек создан не по образу ангелов, а «по образу Божию» (Быт. 1:27). Древнехристианские толкователи утверждали, что здесь речь идет о совещании между Собою Лиц Святой Троицы. Точно так же, когда Адам вкусил от древа познания добра и зла, Бог говорит Сам с Собой: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Быт. 3:22). И в момент сооружения вавилонской башни Господь говорит: «Сойдем и смешаем язык их, так чтобы один не понимал речи другого» (Быт. 11:7). Некоторые эпизоды Ветхого Завета рассматриваются в христианской традиции как символизирующие троичность Божества. Аврааму является Господь у дубравы Мамре. «Он возвел очи свои и взглянул, и вот три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! Если я обрел благоволение перед очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего… а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши, потом пойдите, так как вы идете мимо раба вашего… И сказали ему: где Сарра, жена твоя? Он отвечал: здесь, в шатре. И сказал один из них: Я опять буду у тебя в это же время, и будет сын у Сарры» (Быт. 18:2-3, 5, 9-10). Авраам встречает Трех, а поклоняется Одному. Ты = Вы, пройди = идите, сказал = сказали, 1 = 3… Пророк Исаия описывает свое видение Господа, вокруг Которого стояли Серафимы, взывая «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Господь говорит: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» На что пророк отвечает: «Вот я, пошли меня» (Ис. 6:1-8). Опять равенство между «Мне» и «Нас». В Ветхом Завете, кроме того, много пророчеств, говорящих о равенстве Сына Мессии и Бога Отца, например: «Господь сказал Мне: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7) или «Сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня… Из чрева прежде денницы родил Тебя» (Пс. 109:1,3). Приведенные библейские тексты, однако, лишь предуказывают тайну Троицы, но не говорят о ней прямо. Эта тайна остается под покрывалом, которое, по апостолу Павлу, снимается только Христом (ср. 2 Кор. 3:15-16).

Об изображении Святой Троицы

инок Григорий (Круг)

 

«Свят, свят, свят Господь Саваоф!»

  Бог, почитаемый во Отце и Сыне и Святом Духе, Троица Святая, облекает Церковь в трисолнечный свет. Трисолнечный свет православия. И в этот триединый свет мы вступаем и сопрягаемся с ним лишь посредством неложного исповедания Святой Троицы. Омраченное, лишенное чистоты исповедание заслоняет от нас божественную трисолнечную славу, становится непроницаемым средостением, не давая нам приобщиться к этому свету и наполниться им, подобно тому, как полон был им Спаситель в Преображении. Можно сказать, что не полное, более искаженное исповедание Святой Троицы лежит непреодолимым препятствием на нашем пути на Фаворскую гору, к источнику трисветлой славы Преображения, к святости, которая одна может быть завершением пути. Исповедание Святой Троицы, выраженное в Символе Веры, в молитвах, в изречениях отцов, во всем богослужебном богатстве святой Церкви, должно быть выражено и в иконе. Икона Святой Троицы должна быть той царской печатью, которая дает этому исповеданию завершающую силу. Икона Троицы является исповеданием триипостасного единства Бога, не менее полноценным, чем то, которое выражено словом и является источником догматического исповедания Святой Троицы. Словесное выражение истины веры не дается готовым, но хранится и живет в Церкви, заключенное в Священном Писании, и требует особого словесного выражения, как бы совершенного исповедания Церковью этой истины, которое ложится покровом или как бы броней, защищает истину от искажений или полного ее извращения, стремящихся омрачить Церковь, проникая в нее извне. И как в Церкви действием Божиим и соборным единомысленным усилием создается и наконец рождается лишенное всякого порока церковное определение, исповедующее истину, так и в создании иконы мысль не всегда бывает выражена окончательным и совершенно неизменяемым образом, но возводится действием благодати и подвига на одетую немеркнущей белизной высоту.   Такое возвышение и очищение образа можно проследить и в создании иконы Святой Троицы, имеющей бесконечно важное догматическое значение, свидетельствующей о триипостасном единстве Божием, изображающей в той мере, в какой это может быть доступно, Бога в трех Лицах. Думается, что образ Святой Троицы и есть та икона, без которой нет полноты и нет завершения. И она не может быть выражена во всей своей полноте иначе, как в явлении трех Ангелов, ибо в этой иконе, глубоко символической, изображены все три Лица Святой Троицы. И то изображение первого Лица, которое не находит полноты в образе Ветхого Денми, становится, освободившись от тяжести чисто человеческого образа, достойным изображением, в той мере, в которой это мыслимо. Образ Троицы, печать всего сущего, всякого жизненного устроения, не остается одиноким. Но как Первообраз порождает к жизни бесконечное множество подобий, влекущихся, по своему смыслу, к источнику, так и икона Святой Троицы порождает множество святых изображений, сродных себе, как бы отражающих трисолнечный свет и составляющих Троичное единство. Например, иконы трех Архистратигов, трех Святителей, трех отроков в пещи и икона мучеников, составляющих триаду, Трех царей, пришедших поклониться Христу, а также и все иконы, где не сохранено число три, но которые рождены все тем же триединым источником славы, трисолнечным светом Троицы, которая, изливая этот свет, рождает повсюду нечто подобное себе и влечет все устроить по своему подобию. Эта устрояющая сила Святой Троицы, заложенная в самую основу мироздания, как говорит об этом Василий Великий в Шестодневе, простирается на все и все ищет сделать причастным своей жизни. В этом смысле икона Святой Троицы должна найти в Церкви свое наиболее полное, наиболее совершенное выражение, чтобы стать источником всякого согласия. Думается, что икона Троицы в образе трех Ангелов и является наиболее совершенным выражением Святой Троицы в тех пределах, какие могут быть доступны. Образ Святой Троицы никак нельзя понимать прямым или грубо вещественным образом. Та основа почитания икон, которая дана нам Седьмым Вселенским Собором, основа, которая выражена словами: «Почитание образа переходит на Первообразное», в полной мере и даже особым образом относится и к иконе Святой Троицы. Образ этот написан так, чтобы возвести сознание к умопостижению и к созерцанию света Троицы, и самое развитие иконы ведет нас от вполне осязаемого ветхозаветного события к совершенно очищенной, лишенной земных подробностей горней чистоте, возводит ум к небесной нашей родине, к Царству Отца и Сына и Святого Духа. И ангельский характер трех Лиц Троицы является для нас этой ведущей силой, помогает нам взойти на эту высоту, проникнуть к высоте небесной. Ангельский характер изображений сообщает всему ту легкость, которая не была бы мыслима, если бы изображения носили лишь человеческий характер. И действительно, изображение Святой Троицы в образе трех мужей, которое существовало в древности, например, в мозаиках храма в Равенне, в дальнейшем уже не повторяется. Всем трем посланцам придаются ангельские крылья, чтобы подчеркнуть неземную их природу и возвести сознание от ветхозаветного события к образу Троицы, изображенной не в каком-либо явлении, но в приснобытии, освобожденной от всего временного и повествовательного. От явления трех мужей Аврааму сознание возводит к созерцанию Ангелов Великого Совета. Троица Святая неизобразима в своем существе, и если Церковь и имеет и чтит изображение Святой Троицы, то изображение это никак нельзя почитать как изображение существа Божия, и нельзя это изображение рассматривать как изображение естества Божия, но следует, думается нам, отнестись к этой иконе как к изображению глубочайшим образом символическому, и только так этот образ может быть совершенным. Вне символического разумения иконы Святой Троицы не может быть правильного почитания ее, и, можно сказать, – не может возникнуть самое изображение Святой Троицы. Самая полнота разумения Святой Троицы дана и открыта в Сионской горнице Сошествием Духа Святого, просвещающаго всяческая, и лишь в свете Пятидесятницы могла возникнуть икона Святой Троицы. Она может быть почитаема только как икона символическая: «Чтобы легче можно было понять символическую природу священных изображений, хотелось бы привести главу из книги св. Иоанна Дамаскина «Точное изложение Православной веры», носящую название: «О том, что говорится о Боге телесным образом». Глава начинается таким определением: «Так как мы находим, что в Божественном Писании весьма многое символически сказано о Боге очень телесным образом, то должно знать, что нам как людям, облеченным этой грубой плотью, невозможно мыслить или говорить о божественных и высоких, невещественных действиях Божества, если бы мы не воспользовались подобиями и образами и символами, соответствующими нашей природе. Поэтому то, что сказано о Боге очень телесным образом, сказано символически и имеет очень возвышенный смысл, ибо Божество просто и не имеет формы». Святой Иоанн Дамаскин далее приводит примеры таких символических и образных определений: «Итак, очи Божий и вежди и зрение да поймем как силу Его созерцательную, с одной стороны, и с другой – как знание Его, от которого ничего не скроется. Да поймем, что у нас при посредстве этого чувства происходит и более совершенное знание и более полное убеждение. Уши же Его и слух – как склонность Его к милости и как расположенность к принятию нашего моления. Уста же и речь – как то, что изъясняет Его Самого, вследствие того, что у нас заключающиеся в сердце помышления показываются через посредство уст и речи. И просто сказать, все то, что телесным образом сказано о Боге, имеет некоторый сокровенный смысл, посредством того, что было с нами, научающий тому, что выше нас». Слово святого Иоанна Дамаскина вводит в разумение церковного символизма, без которого немыслимо разумение ни православного литургического торжества, ни православной иконографии, ни (если обобщать) самого сокровенного мистического опыта подвижников православной Церкви. Только этот символический язык Церкви и может быть мыслим там, где человеческое знание касается непостижимого. Символ, по своему основному значению, есть связь. Как же понять этот символизм в жизни Церкви, в особенности в отношении священных изображений – икон, чтимых Церковью? Самое строение мира в своем создании в предвечном Божием совете, несет в себе символическую природу, вернее, символическое устройство. Мир создан так, чтобы таинственным образом свидетельствовать о Создавшем его. Все в сотворенном мире, и каждое отдельное создание в нем, и сочетание этих созданных божественным изволением творений, и все мироздание в его великом и непостижимом целом, носит в себе как бы божественную печать, некий отпечаток Божества, как бы царскую печать, свидетельствующую о том, что мир есть царское достояние. И это как бы иносказание о Боге, заключенное во всем, что создано, делает все сотворенное, все мироздание не затворенным в самом себе, не обособленным в своем бытии, но как бы предвечным божественным замыслом, обращенным лицом своим к Создавшему все премудростью, о чем говорит предначинательный псалом: «Вся премудростию сотворил еси» и «слава силе Твоей Господи». Святой Василий Великий в Шестодневе говорит: «Мир есть художественное произведение, подлежащее созерцанию всякого, так что через него познается премудрость его Творца…» И далее: «Прославим наилучшего Художника, прещедро и искусно сотворившего мир, и из красоты видимого уразумеем Превосходящего всех красотою, из величия сих чувственных и ограниченных тел поведаем о Бесконечном превыше всякого величия. И целый мир, состоящий из разнородных частей, связал Он (Бог) каким-то неразрывным союзом любви в единое общение и в одну гармонию». Премудрость сотворения мира заключается в том, что все созданное обращено к Создателю, все является таинственным свидетельством, иносказанием, притчей о Святой Живоначальной Троице, создавшей мир. На всем, что создано, лежит огненная печать предвечного Божественного замысла. Все созданное наделено особым данным ему Богосмыслом, говорящем о Боге, и эта символическая природа творения охватывает весь мир и все создания, от высших творений ипостасных чиноначалий Ангелов и человеческого рода и даже до самых скромных, самых смиренных созданий, которые могут представиться как бы совсем лишенными смысла. И эта божественная печать, почившая на всяком творении, с особенной полнотой, с особой славой отпечатлелась на ипостасных творениях, на Ангелах, как на первенцах Божим, и на последнем, завершающем мироздание творении, на человеке. В книге Бытия указывается, что человек в самом создании своем наделен образом и подобием Божиим. Дух Святой сошествием Своим исполняет Церковь славой Пресвятой Троицы, и слава эта становится для Церкви ее дыханием, ее светом, ее славой. И в связи с этим и значение этого образа не должно быть лишь относительным, приблизительным, не имеющим основного значения. Церковь имеет много изображений Святой Троицы очень различных по своей иконографии. Но та икона, которой определяется самый праздник Святой Троицы, неизменно одна – это изображение Святой Троицы в образе трех Ангелов. Прообразом ее было явление Святой Троицы в образе трех путников Аврааму и Сарре у дубравы Мамре. Образ этот возник в глубокой древности. Так, о нем свидетельствует св. Иоанн Дамаскин как об изображении, задолго до него существовавшем. Явление Троицы носило таинственный, не вполне изъяснимый характер. Самое явление Посланцев Аврааму иногда представляется в образе чисто человеческом, в образе трех путников, и так изображается в Церкви, особенно в доиконоборческие времена. Такие изображения Троицы мы видим в мозаиках Равенны, в Риме – в храме Святой Марии Маджиоре… Думается, что именно этот образ (явление трех Ангелов) связан неразрывно с праздником Святой Троицы. Церковь избрала именно эту икону, а не какую-либо иную, не случайно, но потому, что она с наиболее возможной полнотой выражает догматическое исповедание Святой Троицы и, можно сказать, рождена этим исповеданием. Самая иконография носит двойственный характер. Иногда три Ангела изображаются в совершенно равном достоинстве, а иногда средний ангел больше и величественнее двух других. Явлению трех Ангелов Аврааму придавалось разное толкование. Одни предполагали, что тремя Ангелами было второе Лицо Святой Троицы в сопровождении двух Ангелов, как бы образно знаменующих первую и третью Ипостась. Другие видели в явлении трех Ангелов явление Самой Пресвятой Живоначальной Троицы, полное и совершенное. И это второе понимание все больше и больше с веками укреплялось в Церкви и утверждалось в изображении праздника. Но было и есть стремление примирить эти, как бы непримиримые, основы в изображении Троицы. Наиболее полно и глубоко такое понимание выразилось в иконе, написанной преподобным Андреем Рублевым для Троицкого собора Троице-Сергиевского монастыря. Потому Стоглавый собор утвердил эту икону как образец того, как должно писать икону Святой Троицы. Ипостаси Святой Троицы на этой иконе следуют в том порядке, в каком они исповедуются в Символе Веры. Первый Ангел является первой ипостасью – Бога Отца, второй, средний, – Сына, и правый – ипостасью Духа Святого. Все три Ангела благословляют чашу, в которой принесен закланный и приготовленный в снедь телец. Заклание тельца знаменует собою крестную смерть Спасителя и часто изображается на иконе Троицы в нижней ее части, а принесение тельца в снедь является прообразом Таинства Евхаристии. Все три Ангела имеют в руках жезлы в ознаменование их божественной власти. Первый Ангел, изображенный в левой части иконы, облачен в синее нижнее одеяние, образ божественной, небесной его природы, и светлолиловое верхнее одеяние, – свидетельствующее о божественной непостижимости и царственном достоинстве этого Ангела. Сзади него, над главою, возвышается дом, жилище Авраама, и жертвенник перед жилищем. В толковании этой иконы изображению жилища придавалось символическое значение. Дом является как бы образом домостроительства Божественной благодати, и то, что изображение здания помещено над главою первого Ангела, указывает на него как на начальника (в смысле его отеческой природы) этого домостроительства. Та же отеческая начальственность сказывается и во всем его облике. Глава Его почти не наклонена, стан также не склонен, взгляд обращен к двум другим Ангелам. Все, и черты, и выражение лика, и уложение рук, и то, как Он восседает, все говорит о Его отеческом достоинстве. Два других Ангела склонены главами и обращены взором к первому в глубоком внимании, как бы ведя беседу. Второй Ангел помещен в средней части иконы. Его серединное положение определяется значением второй ипостаси в недрах Святой Троицы и в деле домостроительства, в промыслительной заботе Бога о мире. Над главою Его простирает свои ветви дуб. Облачение второго Ангела соответствует тому, в каком обычно изображается Спаситель. Нижнее имеет темно-багровый цвет, знаменующий собой воплощение, синий хитон, свободными складками облегающий стан Ангела знаменует своим цветом Его Божественное достоинство, небесность Его природы. Ангел склонен и обращен главою и движением стана к первому Ангелу в сокровенной беседе. Осеняющее Его дерево является напоминанием о древе жизни, бывшем посреди рая, и о древе крестном. Ангел, помещенный с правой стороны иконы, является третьим Лицом Святой Троицы – ипостасью Святого Духа. Его нижнее облачение темного, прозрачно-синего цвета. Верхнее – легчайшего дымчато-зеленого – прозелень выражает наименование Святого Духа животворящим, является образом неиссякаемого, извечного животворения всего сущего: «Святым Духом всякая душа живится и чистотою возвышается, светлеется Троическим единством священнотайне». Это возвышение чистотою и выражает осеняющая третьего Ангела гора. Расположение трех Лиц на иконе теснейшим образом связано и соответствует порядку, которым проникнут всякий богослужебный возглас, всякое обращение и исповедание Святой Троицы. Это та же последовательность, которая определяет расположение членов Символа Веры, тот порядок, который заключен в словах молитвы Господней: «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя». Самое расположение и основное очертание изображений глубочайшим и сокровенным образом сопряжено с порядком храмовой молитвы и с внутренним молитвенным движением. Самые очертания трех сидящих Ангелов, несущих жезлы и благословляющих трапезу, теснейшим образом сопряжены со всеми троекратными образами и со всеми богослужебными обращениями к поклоняемому в Троице Единому Богу. В празднике Пятидесятницы – сошествии Святого Духа – открывается полнота Боговоплощения. Праздник этот есть откровение трех Лиц Пресвятой Троицы, и в этом смысле икона Троицы является основанием для изображения всех трех Лиц. В иконе Пресвятой Троицы меркнет представление о первом Лице как совершенно неизобразимом. Так же, как золотые Херувимы в скинии над ковчегом Завета были окончанием запрета, наложенного на всякое священное изображение, ибо запрет этот, данный Моисеем, был не запретом по существу, отрицавшим всякую возможность изображения, но мерой воздержания, запретом, подобным посту, воздержанием от того, что может быть не вполне полезно или, вернее всего, несвоевременно. Боговоплощение стало источником света, который, изливаясь на все вокруг, утверждает все в своем видимом бытии, делает все видимым и даже неизобразимое до некоторой степени изобразимым. В свете Боговоплощения, и только в нем, становится возможным и изображение Бога Отца. «Видяй Меня, видяй и Отца» – вот тот свет, который изливается на образ Отца и делает Его как бы лишь отчасти видимым. И этой видимостью лишь отчасти проникнуты и все изображения Бога Отца. Не в полной и окончательной ясности видим мы изображение первой ипостаси в стенной росписи храмов и на изображениях на крестах и на иконах, и не в самодовлеющей силе, но во взаимоотношении с другими Лицами Пресвятой Троицы или как бы выражением Своего благодатного присутствия в Церкви и спасительного действия в мире. Все три Лица имеют полноту человеческого достоинства, и в изображении ликов, и в одеяниях, которые носят присущий людям характер. Это не служебное одеяние Ангелов, они не облачены в стихари, руки их не охвачены в запястьях, стан их не препоясан поясом, но одеты они так, как приличествует людям – нижнее длинное одеяние, тунику, и верхнее одеяние, лежащее свободными складками, – хитон. Но крылья сплошь испещрены золотыми лучами, и весь облик странников и убранство их волос – все носит печать ангельской славы, все свидетельствует о неземной природе трех посланцев, и все они наделены равными достоинствам, чего нет ни в одном изображении Троицы. И эта полнота и определяет избрание этой иконы, потому что полноценной иконой может быть только личное ипостасное изображение. Святой иконой может быть по праву лишь такой образ, который имеет лицо-лик, и лик человеческий, преображенный божественным изменением. Это та данность, которая легла в основу всякой иконы, это то, что дано нам Самим Спасителем в напечатлении Своего Лика на убрусе, как иконе икон, как источнике всякого изображения. И даже лики Ангелов мы не можем мыслить или изображать иначе как в человеческом образе. Изображения, например, престолов в виде огненных колес не могут быть самодовлеющей иконой. И символы евангелистов также не являются самостоятельной иконой: орел, держащий евангелие, не может явиться иконой евангелиста Иоанна, но лишь его символом. Таким же символом, но не полномощной иконой, является изображение Духа Святого в виде голубя. И быть может самой неповторимой, самой драгоценной особенностью иконы Троицы в образе трех Ангелов является то, что третье Лицо Святой Троицы – Дух Святой – изображается ипостасно равно с первым и вторым Лицом Святой Троицы и имеет в Своем изображении полноту ангельского и человеческого образа. Эта полнота в изображении всех трех Лиц и определяет ту особенность, которой отмечен образ Троицы в явлении трех Ангелов. Во всех иных изображениях Бог Дух Святой не выражен лично и не имеет полноты изображения. Образ голубя, который благоволил принять на Себя Дух Святой, дает нам некоторое, как бы данное в иносказании, представление о свойствах Духа Святого, но не может быть для нас вполне Его иконой, как не может быть иконой Его явление в образе света, облака, или огненных языков. И это одна из основных причин, в силу которой все иные иконы Троицы не могут до конца осуществиться и стать знамением Святой Троицы. Ангелам на иконе Троицы приданы человеческие черты, но не следует понимать эту человечность как нечто относящееся к самой природе Божества. Такое понимание не может найти приют в Церкви и освятиться церковным благословением. Черты ангельского и человеческого достоинства ни в какой мере не свидетельствуют о каком-либо человекоподобии, скрытом в самом существе Божием, в его непостижимой сущности. Надо думать, такое понимание, рожденное вне Церкви Христовой, никогда не вольется в чистейший поток истинного отеческого богословия. Образ человеческий и образ ангельский взят для изображения Святой Троицы не потому, что в самой божественной природе есть нечто подобное, но потому, что такой образ (из того, что доступно воображению) указан нам в самом явлении трех Ангелов Аврааму. И лишь предельно символически может пониматься этот образ, и лишь так может быть мыслимо изображение всех трех Лиц. Весь строй этой иконы свидетельствует о крайней сдержанности и крайней осторожности, с которой создавался образ. Образ Святой Троицы помещен в иконостасе в середине, над самыми Царскими вратами, в той части иконостаса, которая носит название сень. Сень обычно расположена не на одном уровне с иконами, но несколько в глубине, и по обычаю бывает особенно тонко и богато украшена. Это особое место, которое отводится сени в общем строе иконостаса, выражает особую ее священность, особую высоту ее назначения. Самое слово «сень» говорит о ее смысле. Это благословение свыше, простертое над святыней, освящающее то, над чем она простирается, и вместе с тем охраняющее святыню, являющееся как бы ее ограждением. Такой нерукотворной сенью, могущей быть прообразом всякого осенения, был облик славы, осенивший скинию Завета. Такой, уже рукотворной, сенью являлись Херувимы славы, осенявшие алтарь. Два Херувима, сотворенных из меди, соприкасаются друг с другом крыльями, как бы образуя сень над ковчегом Завета простертыми крыльями, ограждая ими священный ковчег. В дальнейшем, в храме Соломона, престол, перед которым священник совершал священнодействие, имел над собой некоторый полог, утвержденный на столбах и осенявший престол. Этот полог, ведущий происхождение от ветхозаветного храма, сохранил свое место и в храмах христианских, и так же простерт над престолами христианских храмов, образуя как бы небесный свод. Во внутренней части полога установился обычай изображать заключенный в круг образ Святой Троицы в явлении трех Ангелов. Но Авраам и Сарра обычно не изображаются на иконе. Своей простотой и отсутствием частностей образ стремится выразить Святую Троицу не в явлении Аврааму, но как бы в приснобытии. Внутренний свод сени, или кивория, имеющий изображение Святой Троицы, образует как бы небесный свод, простертый над престолом. В дальнейшем, когда алтарная преграда наполнилась иконами и превратилась в иконостас, над Царскими вратами под тяблом – поперечной перекладиной, поддерживающей деисусный чин, – возникла особая иконостасная часть, носящая, так же как и надпрестольное осенение, название сени. Сень эта, помещающаяся над Царскими вратами иконостаса, связана глубоким родством с сенью, помещенной над престолом. Образ Троицы преп. Андрея Рублева, отмеченный Стоглавым собором, не погиб, не забылся, но все более становится общим достоянием, общей радостью. Очищенный от потемневшей олифы и позднейших записей, освобожденный от прекрасных, но отягощавших его риз, он покинул церковную ограду и находится сейчас в Третьяковской галерее. Он не в иконостасе Троицкого собора, но обращен к людям, в большинстве своем далеко отстоящим от Церкви. Образ Троицы близок не только людям, никогда не покидавшим Церковь, но и далеко ушедшим от нее, и даже, как это ни странно, враждебным ей. И надо в этом усматривать изволение Самой Живоносной Троицы. Это благовестие, влекущее всех к источнику неиссякаемой жизни…

Святая Троица – парадигма человеческой личности

Епископ Каллист Диоклийский

Доклад на международной богословско-философской конференции «Пресвятая Троица». Москва, 6-9 июня 2001 г.

Между Троицей и адом нет никакого иного выбора. Священник Павел Флоренский

Наша социальная программа – это учение о Троице. Николай Федоров

Что значит исповедовать Троицу? «Христиане, несмотря на то, что все они исповедуют ортодоксальную веру в Троицу, в своем религиозном опыте по существу остаются настоящими «монотеистами». Можно даже смело сказать, что если бы учение о Троице было отвергнуто как ложное, бОльшая часть религиозной литературы была бы сохранена почти в неизменном виде» [1]. Это сказал римо-католический богослов Карл Ранер, и мы, к сожалению, должны признать правоту его слов. Слишком многие христиане в настоящее время затрудняются увидеть особый смысл в учении о Троице, а большинство просто игнорирует его как излишнее. «Три-в-Одном и Один-в-Трех» – разве это не что иное, как головоломка, богословская загадка? Разве я чувствую, что в учении о Троице содержится нечто, относящееся непосредственно ко мне? Какое практическое значение имеет это учение для моей повседневной жизни, моего понимания молитвы, человеческой личности, общества и политики? Будучи христианами, мы не просто монотеисты, как иудеи или мусульмане, и не политеисты, как Гомер, но мы видим в Боге одновременно и совершенное единство, и подлинное личностное различие. Вопрос в том, как это видение влияет на способ нашего мышления и действия – на практике? Прежде всего надо подчеркнуть, что учение о Троице является тайной, превышающей человеческое понимание. В данном случае я никак не могу согласиться с мнением Владимира Соловьева, для которого тринитарное учение «совершенно постижимо в его логическом аспекте» [2]. Владимир Лосский ближе к истине, когда пишет: «Троичный догмат есть крест для человеческой мысли <…> никакая спекулятивная философия никогда не могла подняться до тайны Пресвятой Троицы» [3]. Из этого, однако, не следует, что о Троице вообще ничего сказать нельзя. Напротив, «тайна» в истинно богословском смысле слова – это именно то, что открыто нашему человеческому пониманию, хотя это откровение никогда не будет исчерпывающим, поскольку касается глубин «божественного мрака». То, что говорится о троичности Бога в Священном Писании, в определениях Соборов и у святых Отцов Церкви, необходимо принимать как истинное; и все же сказанное не выражает и не может выразить истину в ее живой, трансцендентной целостности. Наряду с церковно-догматическими определениями в Библии и в творениях святых Отцов мы находим множество образов и аналогий, которые призваны передать смысл понимания Бога как Троицы. Эти образы и аналогии не следует рассматривать в качестве доказательств учения о Троице, поскольку это учение не подлежит логической верификации: мы, христиане, принимаем его как данное нам в Божественном Откровении. Учение о Троице – это, так сказать, данность, а не вывод. Однако хотя аналогии и парадигмы не доказывают тайну Троицы, они в то же время помогают нам ее понять, поскольку вообще возможно такое понимание; они указывают на практические следствия тринитарной веры. Как и во всяком аналогическом мышлении, в данном случае модели и парадигмы, которые мы используем, не исключают друг друга. Не существует одного-единственного «ключа» к учению о Троице, и мы должны использовать разные подходы. Среди различных моделей, используемых в тринитарном богословии, возможно, наиболее значимым является образ взаимной любви. Согласно этой аналогии, Троица понимается как общение или общность ипостасей, или личностей, соединенных друг с другом узами взаимной любви. Важнейшая особенность этой аналогии в том, что она имеет несомненное основание в Священном Писании, особенно у святого Иоанна Богослова. Взаимная любовь Отца и Сына – основная тема четвертого Евангелия (Ин 3:35; 10:17; 15:9; 17:23-24 и др.), тогда как в Первом послании апостола Иоанна ясно сказано: Бог есть любовь (1Ин. 4:8). Этот образ Бога как взаимной любви имеет важнейшее значение для русского богословия последних полутора веков, что хорошо показал отец Михаил Меерсон-Аксенов в своей книге «Троица Любви в современном русском богословии» [4], где особое внимание уделено Вл. Соловьеву, отцу Павлу Флоренскому и отцу Сергию Булгакову. Отец Михаил довольно мало говорит о более раннем, то есть до XIX столетия, использовании образа взаимной любви. Рассматривая в деталях учение Ришара Сен-Викторского, он лишь вскользь упоминает о Каппадокийских Отцах и о блаженном Августине, поскольку это не было его основной темой. В настоящем докладе, не желая повторять то, что сказано отцом Михаилом, я остановлюсь на использовании образа Троицы Любви именно в патриотической и средневековой традиции. А затем постараюсь ответить на вопрос, как эта аналогия, то есть образ Бога как взаимной любви, помогает нам понять природу человеческой личности. Основанием для понимания Бога как взаимной любви является, конечно же, тот факт, что человеческие существа созданы по образу и подобию Божию (Быт. 1:26-27), что означает: по образу Бога, Который есть Троица. Обращаясь внутрь себя, мы можем обнаружить в своей душе то, что Августин назвал «следами» Троицы. Эти тринитарные аналогии, идущие от человеческой личности, могут принимать форму как внутри-личностных, так и межличностных. Троичность может быть соотнесена либо со взаимодействием различных способностей внутри отдельной личности, либо со взаимными отношениями внутри сообщества личностей. Я обращусь к межличностной парадигме. Кроме того, следует заметить, что аналогия взаимной любви может быть использована по-разному: можно использовать наше человеческое понимание того, что такое личность, с целью прояснения нашего понимания Бога; и можно использовать учение о Троице и для того, чтобы пролить свет на учение о человеческой личности. И хотя нам следует соблюдать осторожность, чтобы не попасть в замкнутый круг, все же я не вижу причины, почему эта аналогия не могла бы использоваться в обоих направлениях. Три свидетельства: Каппадокийцы, Августин, Ришар Сен-Викторский Обращаясь к святоотеческой традиции, прежде всего рассмотрим ключевой термин, используемый святителем Василием Великим и святителем Григорием Нисским: это слово Kowcovia, что значит ‘общение’. Если святитель Афанасий говорит о единстве Бога преимущественно в терминах сущности, придавая главное значение слову ???????? (единосущный), то святитель Василий и другие Каппадокийцы предпочитают выражать единство Бога в терминах общения или взаимного отношения между тремя Ипостасями, или Личностями. Так, святитель Василий пишет: «В Божием несложном естестве единение – в общении (????????) Божества» [5]. По словам Григория Нисского,[в Боге] «невозможно усмотреть какой-либо разрыв или разделение, так чтобы помыслить Сына без Отца или отделить Духа от Сына; но между ними существует невыразимое и непостижимое общение (Kowcovia) и различение» [6]. В данном случае Божественное единство истолковывается не столько в абстрактных или эссенциалистских терминах, как единство природы или сущности, сколько в персоналистских терминах – как единство, выраженное через взаимодействие ипостасей. По словам митрополита Пергамского Иоанна (Зизиуласа), «бытие Божие – это соотносительное бытие: помимо понятия об общении невозможно говорить о бытии Бога» [7]. В данном случае мы встречаемся с таким подходом, который позволяет нам приблизиться к внутреннему смыслу учения о Троице. Это означает, что мы можем сказать: Бог есть общение или общность. Бог – социален, или соборен; в Нем есть нечто, что соответствует – хотя и на бесконечно более высоком уровне – нашему человеческому опыту соборности. Если мы обратимся к блаженному Августину, то на первый взгляд нам может показаться, что его понимание Троицы сильно отличается от видения Каппадокийцев. В гораздо большей степени, чем они, он подчеркивает единство Божества, говоря не столько о взаимоотношениях Лиц, сколько об общей сущности: «Божество <…> есть единство Троицы» [8]. Более того, развивая аналогию между Богом и человеческой личностью, в своих «Троицах духа (ума)» jн размышляет скорее в терминах внутри-личностных, чем межличностных. Однако прежде чем предложить свои «Троицы духа», Августин по существу предложил межличностную аналогию взаимной любви. Верно, что он довольно мало об этом говорил, но лично мне то, что все-таки было им сказано на эту тему, всегда представлялось гораздо более важным, чем «Троицы духа», которые получили столь пространное изложение. Любовь, говорит Августин, обращаясь к межличностной модели Троицы, предполагает три элемента: любящего; того, кого любят; и саму любовь, которая взаимно соединяет любящего и любимого [9]. Прилагая эту схему к Троице, следует сказать, что Отец – это Любящий, Сын – Любимый, а Дух как vinculum amoris (скрепа любви) – связь любви, Их соединяющая. В настоящее время большинство специалистов по блаженному Августину считает, что «Троица Любви» гораздо менее значима для него, чем «Троицы духа», которым он посвятил так много места в своих писаниях. Однако в конце своего труда De Trinitate («О Троице») он возвращается к межличностной парадигме любви и замечает, что среди различных аналогий именно эта, возможно, наименее далека от истины [10]. С православной точки зрения в августиновской «Троице Любви» можно усмотреть два недостатка. Во-первых, его представление о Духе как взаимной любви, которая соединяет Отца и Сына, воспринимается как прямой путь к учению о Filioque. Однако на самом деле Августин никогда не был «филиоквис-том» в крайнем, безоговорочном смысле, потому что он, как и Каппадокийцы, рассматривал Отца как единственное «начало» (principium), как единственный источник внутрибожественного бытия. Дух исходит «изначально», «принципиально» от Отца и лишь во вторичном, производном смысле от Сына – «посредством дара Отца» [11]. Вторая и, на мой взгляд, более серьезная претензия к августиновской «Троице Любви» заключается в том, что он уподобляет Бога двум Личностям, а не трем, ибо если и любящий, и любимый являются личностями, то взаимная любовь, их соединяющая, не является третьей личностью в дополнение к двум другим. Таким образом, эта аналогия заключает в себе опасность деперсонализации Святого Духа, хотя, без сомнения, этого не было в намерениях Августина. Недостаток аналогии блаженного Августина (две Личности, а не три) был благополучно преодолен моим третьим свидетелем – уроженцем Шотландии Ришаром Сен-Викторским (XII век), который придал аналогии любви гораздо более выраженную тройственную структуру, чем это было у Августина. Бог есть любовь (IИн 4:8) – это для Ришара исходный пункт. Любовь – это свершение человеческой природы, высшая реальность в нашем опыте личности; а поэтому она является также тем качеством в нашей человеческой жизни, которое в наибольшей степени приближает нас к Богу, выражая – лучше, чем что-либо иное нами знаемое – совершенство Божественной природы. Себялюбие – любовь, обращенная к самому себе – не является истинной любовью. Любовь – это дар и взаимообмен, и поэтому для того, чтобы любовь была полной, она должна быть взаимной. Она нуждается в «Ты» так же, как и в «Я», а это значит, что любовь предполагает множественность личностей. «Условием совершенства одной личности является общение с другой <…> нет ничего более славного, чем желать не иметь ничего, что бы ты не желал разделить[со мной]» [12]. А поэтому если Бог есть любовь, невозможно помыслить, что Он есть только одна Личность, любящая Себя Самое. Он – по крайней мере две Личности, Отец и Сын, любящие друг друга. Далее Ришар в своем рассуждении делает следующий шаг, и как раз здесь его понимание «Троицы Любви» превосходит августиновское. Для того чтобы быть полной, говорит Ришар, любовь должна быть не только взаимной, но и разделенной. Любящий не только любит возлюбленного как второе «я», но желает ему достичь еще большей радости в любви к третьему, вместе с любящим, и быть вместе с ним любимым со стороны этого третьего. «Разделенная любовь не может существовать, кроме как среди трех личностей <…> О разделенной любви можно сказать, что она существует, только если третья личность любима двумя личностями, гармонично и в общении друг с другом, когда любовные чувства этих двух личностей сливаются в одно в пламени любви к третьему» [13]. В Боге этот третий, с которым первые два разделяют свою взаимную любовь, – Дух Святой, Которого Ришар называет condilectus, «со-возлюбленным». Таким образом, Ришар, как и Каппадокийцы, выражает свое видение Бога в терминах межличностной общности. В своем тринитарном учении он движется от самолюбия, или любви Одного (только Отца), – к взаимной любви, или любви Двух (Отца и Сына), и далее от взаимной любви – к разделенной любви, или любви Трех (Отца, Сына и Святого Духа). Как говорит святитель Григорий Богослов: «Единица, от начала подвиг-шаяся в двойственность, остановилась на троичности» [14]. Соединяя свидетельства Каппадокийцев, Августина и Ришара Сен-Викторского, мы приходим к учению о Троице, в котором о Боге говорится в терминах самоотдачи и ответа. Бог, говорит нам учение о Троице, есть не просто себялюбие, но разделенная любовь. Бог – не одна личность, любящая только себя самое. Бог есть триединство личностей, любящих друг друга, и в этой взаимной любви личности всецело «объединены», хотя при этом они не утрачивают отличающей их «индивидуальности». По словам преподобного Иоанна Дамаскина, Три[Ипостаси] «соединяются, но не сливаются, различаются, но не разделяются» [15]. Таким образом, мы должны понимать единство Бога не как простое математическое единство, но как единство органично структурированное, как «внутренне конститутивное единство», согласно выражению Леонарда Ходжсона [16]. Божественная простота – это сложная простота. Три личности соединены друг с другом в союз, который не только не разрушает, но, напротив, усиливает и утверждает индивидуальный характер каждой из них. Как сказал Карл Барт, христианский Бог – это «не одинокий Бог» [17]. Согласно парадигме взаимной любви, Бог – не просто единица, но единство; Бог – не просто личный, но – межличностный. Бог – социален, или диалогичен; внутри Него совершается вневременной диалог. Первое Лицо предвечно говорит Второму: Ты Сын Мой возлюбленный (Мк. 1:11). Второе Лицо предвечно отвечает Первому: Авва, Отче; Авва, Отче ( Рим. 8:15Гал. 4:6). Дух Святой, Который от Отца исходит и в Сыне почивает [18], предвечно запечатлевает это взаимообщение любви. Именно этот вневременной диалог любви столь выразительно изображен на иконе преподобного Андрея Рублева: взгляды трех ангелов обращены не во внешнее пространство и не на нас, но друг на друга. В этой иконе присутствует всеобнимающий круг – великое «О!» любви, – что выражено через наклоны голов, положение плеч и ног. Таков смысл – или частичный смысл – тайны Святой Троицы. Хотя Бог бесконечно превосходит наше человеческое понимание личных взаимоотношений, мы не ошибемся, если будем воспринимать Его в терминах участия, солидарности и взаимной любви. И если учение о Троице говорит нам именно об этом, тогда очевидно, что оно никоим образом не является некоей «технической» или «академической» темой, представляющей интерес только для специалистов. Напротив, оно касается всех нас, потому что непосредственно затрагивает вопросы жизни и смерти – вечной жизни и вечной смерти. За каждой Божественной литургией мы слышим слова: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». Или мы любим друг друга по образу Святой Троицы, или же, в конечном счете, нас ждет окончательная утрата всякой радости и всякого смысла. Поэтому отец Павел Флоренский с полным правом предупреждал: «Между Троицей и адом нет никакого иного выбора» [19]. В этом смысле учение о Троице имеет революционные последствия для нашего понимания личности и общества. Двигаясь по горному хребту Прежде чем говорить о том, каковы могут быть эти практические последствия, нам следует разобраться с главным препятствием на нашем пути. Не подстерегает ли нас опасность впасть в тритеизм [20]? В отношении «социальной интерпретации Троицы», как она была представлена выше, не раз высказывались обвинения, что она умаляет Божественное единство, фактически утверждая существование трех Богов, а не одного. Именно исходя из этих соображений, папа Бенедикт XV в 1745 году запретил изображать Троицу в виде трех отдельных фигур (как мы это видим на иконе Рублева). Аналогия разделенной любви, как и любая другая аналогия, нуждается в ограничениях посредством системы сдержек и противовесов. Если внутриличностные аналогии Троицы, будучи неверно поняты, создают опасность модализма, то межличностные аналогии в свою очередь должны быть правильно истолкованы для того, чтобы избежать плюрализма [21]. В тринитарном богословии мы всегда как бы движемся по дороге, проходящей по гребню горного хребта, с обрывами по обеим сторонам, и на этом пути совсем не легко удержать равновесие, не сорвавшись вниз. Риск скрытого тритеизма, возникающий в случае использовании парадигмы «взаимной любви», может быть подробнее обозначен в следующих двух пунктах: (1) Вопрос: быть может, уподобляя Троицу человеческому общению трех личностей, мы вкладываем в святоотеческие термины ????????? (ипостась) и ???????? (лик, лицо) смысл, характерный для современного понимания личности, – то есть понимания, которое было чуждо греческим Отцам? А поскольку у современных философов, психологов и социологов нет согласованного определения «личности», можно, конечно же, считать, что когда мы сегодня говорим о «личности», то имеем в виду прежде всего наше понимание того, что каждый человек является отдельным центром самосознания, чувствования и волеизъявления. В современном употреблении термина .»личность» акцент делается на внутренней субъективности. Однако слова, употребляемые Отцами, – ???????? (букв, ‘лицо’) и ????????? (букв, ‘субстрат’; отсюда смысл: то, что прочно, что обладает стабильностью и долговечностью) – не имеют ясного и очевидного значения внутренней субъективности. Здесь акцентируется скорее объективная, чем субъективная сторона, содержится указание на то, как личность открывается стороннему наблюдателю. Так, может быть, что греческие Отцы, говоря о Боге как трех Лицах (???????) и трех Ипостасях, не подразумевали, что в Боге существуют три отдельных центра самосознания; возможно, они имели в виду, что каждое из Лиц – Отец, Сын и Дух Святой – являет Собой отличный от других «способ существования» (греч. ?????? ????????). Из этого Карл Барт сделал следующее заключение: то, что мы сегодня понимаем под личностью, применительно к Богу следует отнести не к трем Лицам (???????), или Ипостасям, но к единой Сущности (?????). Бог, говорит Барт, – не три Личности, но Одна, не три «Я», но одно «Я» трижды [22]. Барт поэтому предпочитает говорить не о трех Личностях в Троице, а о трех «образах бытия» [23]. Подобным образом и Карл Ранер говорит о трех «способах существования» [24], а Джон Макуорри – о трех «движениях Бытия» [25]. (2) Другой вопрос: уподобляя Троицу человеческому общению трех личностей, в достаточной ли степени мы учитываем тот факт, что союз Отца, Сына и Духа – несравнимо более тесный и прочный, чем возможная межчеловеческая ассоциация?j Разве мы не чувствуем неловкости, когда Каппадокийцы уподобляют Божественную Троицу человеческой троице Адама, Евы и Сифа или Петра, Иакова и Иоанна? В данном случае каждый из трех – Петр, Иаков или Иоанн – это человек; вместе же они являются тремя людьми. Другое дело – Отец, Сын Дух: будучи Каждый Божественной Ипостасью, вместе Они являются не тремя Богами, но одним Богом. Какой «защитный механизм» должны мы применить, если используем парадигму взаимной любви, чтобы подтвердить, что Божественное единство рассматривается нами как уникальное в своем роде, как единство sui generis? Таковы возможные вопросы и упреки, которые надо принять со всей серьезностью. И вот что можно сказать в ответ: (1) Нам, конечно, следует позаботиться о том, чтобы не истолковывать автоматически тексты святых Отцов, исходя из нашего пост-картезианского и пост-фрейдистского понимания личности. Но в то же время не стоит забывать и о том, что понятие о личности не является новейшим открытием. Никак нельзя сказать, что понятие о личности как сознательном субъекте полностью отсутствует в греческой классике, в Новом Завете и в патриотических текстах. Когда в Евангелии говорится о том, что Иисус молится Отцу и Отец отвечает, без сомнения, речь идет о чем-то большем, чем о совмещении двух «способов существования». И когда в четвертом Евангелии отношение между Отцом и Сыном истолковывается в терминах взаимной любви, не следует ли, читая об этом, вспомнить ту истину, что только личности способны к такой любви; «движения» или «образы бытия» не любят и не могут любить друг друга. Оставляет ли подход Барта достаточно места для межличностной любви внутри Божества? И если парадигма взаимной любви, будучи доведена до крайности, содержит в себе опасность тритеизма, то разве у таких богословов, как Барт, Ранер и Макуорри мы не сталкиваемся с обратной тенденцией к модализму? Не существует ли здесь серьезного риска деперсонализации Троицы? (2) Уподобляя Божественную кинонию (????????) общению трех человеческих личностей, Каппадокийские Отцы – всегда хранившие верность апофатическому богопознанию – одновременно настаивали на необходимости различения уровней по существу. Бог не является личностью – точнее, тремя личностями – в том же смысле, в каком личностями являемся мы. Однако это утверждение означает не то, что Бог менее личностей, чем мы, но, наоборот, что Он бесконечно более личностей. И в то же время мы, конечно же, не должны грубым и примитивным способом проецировать на нетварное Божество наше тварное понимание личного бытия. Аналогия – это не тождество. На самом деле Каппадокийцы разными способами охраняли представление об уникальном характере Божественного единства, в особенности посредством учения об Отце как единственном источнике ипостасности внутри Троицы («монархия»[единоначалие] Отца), а также через особое акцентирование ???????????`а [26] (взаимопроникновения) трех личностей, их сопринадлежности и взаимного пребывания друг в друге; более же всего – посредством утверждения, что три ипостаси Троицы имеют одну энергию и одну волю (что никак невозможно применить к трем человеческим личностям) [27]. Кажется, Ньюман однажды сказал о богословии так: Saying and unsaying to a positive effect (‘Говорить и брать свои слова обратно ради достижения позитивного результата’). Это, без всякого сомнения, верно относительно богословия Троицы. Мы вынуждены постоянно сначала говорить, а потом отказываться от своих слов, проверяя и уравновешивая одну парадигму другой. Несомненно, что использование аналогии взаимной любви не должно исключать другие образы и модели. И все же можно утверждать, что именно эта парадигма как никакая другая позволяет «осмыслить» учение о Троице. Прав был Ришар Сен-Викторский, когда говорил, что в пределах нашего человеческого существования именно опыт любви – опыт любящего и любимого – представляет собой наименее несовершенную аналогию Внтурибожественной жизни. По образу Троицы Мы уже говорили о том, что учение о Троице может и должно иметь революционные последствия для нашего понимания человеческой личности. Обратимся теперь к некоторым из них. Христос говорит в Своей Первосвященнической молитве, во время Вечери Господней: Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе <…> да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино (Ин. 17:21-23). Как Мы едино, – говорит Христос. Наше человеческое общение может быть лишь бледной тенью Божественной интерсубъективности, и тем не менее наше призвание заключается в том, чтобы, как сказал Чарльз Уэсли, стать «копиями Троицы» (Transcripts of the Trinity). Поскольку мы сотворены по образу Бога Троицы, все, что выше было сказано о Боге, может и должно быть приложено с соответствующими оговорками к нам самим как человеческим личностям. Бог есть любовь (1Ин. 4:8) – следовательно, и «человек есть любовь», как утверждал Уильям Блейк. Бытие Божие – это соотносительное бытие; это относится также и к нашему бытию, к человеческой природе. Невозможно говорить о бытии Бога помимо понятия об общении – и так же невозможно выразить истину о бытии человека помимо понятия об общении. Божественные ипостаси «соединяются, но не сливаются, различаются, но не разделяются» – и то же самое, хотя и на ином уровне, относится к человеческим личностям-во-взаимоотношении, созданным по образу Божию. Бог есть самоотдача, солидарность, взаимность, ответ – такова же и человеческая личность. Бог есть разделенная любовь, а не себялюбие – такова же и человеческая личность. Бог есть со-принадлежность, ???????????. «круговращение» любви – такова же, на тварном уровне, и человеческая личность. Бог предвечно выражает Себя в отношении Я-и-Ты – то же и человеческая личность, но – во времени. Тринитарный образ, в соответствии с которым мы сотворены, не принадлежит никому из нас отдельно, в отделенности от нашего ближнего. Этот образ исполняется только в «промежуточном пространстве» любви, только в том «и», которое соединяет «Я» с «Ты». Совсем неслучайно, что в описании творения в первой главе книги Бытия, сразу после утверждения, что Бог сотворит человека по Своему образу, сказано: Мужчину и женщину, сотворил их (Быт. 1:27). Божественный Тринитарный образ дарован не одному только мужчине и не одной только женщине, но им обоим вместе; этот образ достигает полноты в той взаимности, которая их соединяет. Поскольку Бог «социален», поскольку Его бытие есть «соотносительное бытие», образ Божий в человеческой личности имеет в существенном смысле социальное, соотносительное выражение. Оно отражается в том, что можно назвать «брачным сообществом», в первичной по значению социальной связи мужчины и женщины, которая является основой всех других форм социальной связи. Триединое подобие может обрести свое истинное выражение только в межличностном общении. Те из нас, кто не состоит в браке, должны выразить свою личностность посредством других форм сообщества, например, через членство в монашеском братстве. Шотландский философ Джон Макмюррей в своих незаслуженно забытых Джиффордовских лекциях с особенной силой подчеркивает этот соотносительный характер человеческой личности, созданной по образу Божию. Он справедливо утверждает, что как личности мы являемся тем, что мы суть, только в отношении к другим личностям: «Я существует только в динамическом соотношении с Другим <…> Я конституируется его отношением к Другому <…> Оно обретает свое бытие в своих отношениях» [28]. Поэтому не может быть истинной личности, пока нет! по крайней мере двух личностей, сообщающихся друг с другом; быть человеком – значит быть диалогичным. «Поскольку взаимность конститутивна для личности, Я нуждается в Ты для» того, чтобы быть самим собой» [29]. Самость социальна или она ничто. Подлинное человеческое! бытие не эгоцентрично, а экзоцентрично. Я не являюсь ???????? – лицом, личностью, пока я, по образу Троицы, не обращен лицом к другим, не смотрю им в глаза и не позволяю им смотреть в мои. Я реализую себя как ????????, как личность-в-отношении не в качестве изолированного индивидуума, но! только поскольку я воспринимаю и приветствую других в качестве личностей. Как говорит святитель Василий, «кто не знает, что человеческое животное есть ручное и общественное, а одинокое и дикое? Ибо ничто столь не характерно для нашей природы, как общаться друг с другом, и нуждаться друг в друге, и любить родственного нам» [30]. Все это – правда, потому что Бог есть Троица. Почему, произнося Молитву Господню, мы говорим «мне», но нам; не «мой», но наш? – Потому что Бог есть Троица. Почему, по словам старца Зосимы из романа Достоевского, мы «отвечаем за каждого и за все»? – Потому что Бог есть Троица. Почему не только в Евхаристии, но в течение всей Литургии человеческой жизни мы приносим молитву о всех и за вся? – Потому что Бог есть Троица. Почему согрешил Каин, когда сказал Богу: Разве л сторож брату моему? – Потому что Бог есть Троица. Таким образом, вера в Бога как Троицу, столь далекая от того, чтобы быть спекулятивной и теоретической, имеет непосредственное, преобразовательное значение для нашей повседневной жизни. Николай Федоров совершенно прав, когда говорит, что наша христианская социальная программа – это учение о Троице. Вера в Бога, Который есть Три-в-Одном, характеристиками бытия Которого являются взаимность и солидарность, имеет далеко идущие практические следствия для нашего христианского отношения к политике, экономике и социальной деятельности; и наша задача заключается в том, чтобы детально проанализировать эти следствия. Любая форма сообщества – семья, школа, предприятие, местный евхаристический центр, монастырь, город, нация – призвана стать, в соответствии со своими особенностями, живой иконой Святой Троицы. Вера в Троичного Бога, в Бога личного взаимоотношения и разделенной любви, подвигает нас к борьбе – с использованием всех наших сил – против бедности, эксплуатации, угнетения и болезней. Когда как христиане мы выступаем за справедливость и права человека, за общество сострадания и участия, мы действуем именно во имя Троицы. Именно потому, что мы веруем в Три-Единого Бога, мы не можем оставаться равнодушными, когда видим любое страдание, испытываемое любым членом человеческого рода в любой части мира [31]. Таково настоятельное требование, которое выдвигает нам учение о Троице, понятое в соответствии с парадигмой взаимной любви, – требование, касающееся жизни и деятельности каждого из нас. Вне и помимо Троицы никто из нас не может быть в полном смысле личностью. Коль скоро мы веруем в Троицу, каждый из нас, женщина или мужчина, является человеком для других; каждое человеческое существо – наш брат или сестра, и мы призваны носить его бремена, претворяя его радости и печали в свои. Если бы мы отважились воистину быть «копиями Троицы», мы могли бы перевернуть мир.

 


Вопросов (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.